Новый проект Юрия Мороза

  Все выпуски  

Школа Своего Дела


ИНСТИТУТ ЮРИЯ МОРОЗА
WWW.SHSD.RU
Выпуск N2961 от 2010-12-13

ПОСТУПИТЬ в Институт Юрия Мороза.

Ваши комментарии к рассылке. Архив рассылок. 

Институт вообще и Русский институт в частности.

Так уж случилось, что я был «в собрании» которое описано ниже. И более того, участвовал в финансировании Русского института, за что Сергей Борисович Чернышев в шутку называл меня «финансовым директором» Русского института. А я беззастенчиво пользовался этим обстоятельством, приходил довольно часто к Сергею Борисовичу в офис, а бывало и домой, и мучал его вопросами, пытаясь понять.

Почему я пишу об этом сейчас?

У меня есть ощущение некоторой ПЕРЕЗАГРУЗКИ. И связано оно в частности с АДЖ, АДЖ 2.0 которое проходит прямо сейчас.

Юрий Мороз

Далее, несколько отрывков, полностью эти тексты вы легко найдете в сети. Ю.

ИНСТИТУТ ИНОГО

Из выступления С.Чернышева в Собрании Русского института

27.06.96

Дорогие друзья! Вы, вероятно, заметили, что в ваших приглашениях написано: "в собрание Русского института", а не “на собрание”.

Обдумывая эту формулировку, я припомнил лихорадочный блеск в глазах наших украинских братьев, с которым они настаивают, что надо говорить “в Украине”, а не “на Украине”. Я родился на Украине — с этим ничего не поделаешь, меня уже не переучить. Поэтому те, кто против лингвистических новаций, могут считать, что мы присутствуем на собрании Русского института в партийно-профсоюзном смысле этого слова.

Но кроме первого, "собрание" имеет еще второй, третий и иные смыслы (я очень люблю искать вторые и третьи смыслы, что часто к добру не приводит).

Второй смысл виден из словосочетания "Благородное собрание". Это — некая постоянная “тусовка”, клуб или салон, который время от времени собирается и с приятностью проходит.

Что касается третьего, в БСЭ можно прочесть, что один из конституционных органов КНР назывался "Собрание народных представителей".

Возможно, как знать, через много лет Собрание Русского института тоже превратится в некий правящий орган, а учредители делегируют ему свои многочисленные полномочия и на сем благополучно и облегченно выдохнут.

Каждая из трех частей моего выступления займет не более 5 минут. Первая посвящена исповеди застарелого русского националиста. Во второй будет сказано нечто таинственное, эзотерическое о русском национальном самосознании. И в третьей, наконец, два слова о Русском институте (что это такое и с чем его едят) ...

* * *

... 

* * *

… Название "Русский институт" не подразумевает ни то, что это — учебный институт, ни то, что это — научный институт, ни то, что это — единственный русский институт. Здесь слово "институт" понимается в обобщенном смысле, близком к латинскому слову "institutum". Он призван стать одним из маленьких ядрышек процесса институциализации русского самосознания, который (когда и если он пойдет) породит множество разных ядер-институтов, среди коих будут учебные и научные заведения, журналы, издательства, клубы и прочие разнообразные тусовки.

Мы ждали-ждали, пока критическая масса подобных ядрышек-организаций возникнет, пока какая-то из них назовет себя этим именем, но, так и не дождавшись, взяли на себя риск и учредили небольшое юридическое лицо под названием "Русский институт". Мы — это трое учредителей, находящихся здесь: Ярослав Кузьминов, Глеб Павловский и ваш покорный слуга.

Сейчас я в двух словах объясню, чем Русский институт собирается заниматься.

Да, в уставных целях Русского института записана целая куча всего, что связано с русским самосознанием. Но там написано, что мы всему этому способствуем. Некие большие, ответственные и умные лица (юридические и физические) занимаются становлением самосознания, его институциализацией, формированием субъектов-носителей этого самосознания, а также оказанием помощи их реформаторской деятельности путем создания концепций, информационных баз, средств проектирования и т.д. А Русский институт при сем стоит и держит свою маленькую свечку — он способствует!

Но у него есть одна своя специфическая функция — differentia specifica. Помимо стандартного набора научно-учебно-просветительских добродетелей, которые присущи всякому юридическому лицу такого характера, записана только одна конкретная функция.

Если даже у нас не будет никакой поддержки, понимания, равно как и здания, оборудования, финансирования — Русский институт не сдастся, а будет каждый год издавать в обновленном варианте "Иное" — хрестоматию нового русского самосознания.

Поэтому мы не собираемся вам сегодня рассказывать о планах Русского института — планы Русского института никому не интересны, ибо ничьи планы в отечестве давно не сбываются, начиная с планов правительства. Но "Иное" — уже не план. Уже имеется издание под таким названием. При всей его несовершенной форме, при ошибках в структуре, при странном наборе авторов, сомнительной тематике — оно уже состоялось, тираж разошелся, его читают, и оно может быть предъявлено как первый из завершенных проектов Русского института. Отныне у "Иного" есть хозяин.

Но каков следующий шаг, шаг Русского института в отношении "Иного"?

Главные вопросы к "Иному" очевидны. Непонятно, зачем это? Кто это придумал? Почему такая структура? Почему такая концепция? Почему такой авторский состав? Но все подобные вопросы до сих пор упирались в пустоту (т.е. в маргинальную фигуру редактора-составителя). Отныне же появляется Русский институт и его руководящий орган, коллегия, которая возьмет тяжкое, непосильное бремя выбора и ответственности на себя.

Конечно, поиск ответов на вечные вопросы типа “Кто самый умный?” и “Что самое важное?” неизбежно содержат внутри себя неустранимый момент творческого произвола. Вопросы такого типа нельзя решить всенародным голосованием, распоряжением президиума Академии наук или рациональной экспертизой. Но отныне и впредь все эти вопросы будут решаться “соборно”: уже не одним самозваным редактором-составителем, а коллегией Русского института.

Творческий произвол не исчезает, конечно, однако отступает и скрывается глубже: в процессе формирования персонального состава упомянутой коллегии. А на будущий год, как знать, рамки субъекта принятия решений в Русском институте еще расширятся и структуризуются.

“Иное” среди прочего можно рассматривать как начальный, весьма скромный шаг в наведении концептуальных и духовных мостов между носителями того, что покуда, за неимением лучшего термина, именуется “новым русским самосознанием”. Сегодня такая задача представляется почти безнадежной.

Нужна последовательность гораздо более серьезных шагов, в результате которой возникшая новая форма деятельности была бы для всех вовлеченных в нее интеллектуалов (философов, обществоведов, идеологов, политиков, бизнесменов и пр.) по важности сопоставима с той, которую они считают для себя главной. Сейчас на 1-ом месте в рейтинге ценностей у каждого из них стоит свой клуб, журнал, свой институт, свой департамент, а где-то на 25-ом замаячило "Иное", которое в рейтинге уже отлично от 0, но почти незаметно.

На пути к повышению рейтинга совместной деятельности радикальным шагом было бы создание того, что мы между собой называем "Русским университетом". Русский университет позволил бы решить задачу, которая иначе на протяжении жизни одного поколения неразрешима.

Каждому из нынешних и будущих авторов "Иного" дано некоторое личное откровение (с маленькой буквы!), но та порция смысла о России, о русском, о самих себе, о мировом развитии, которую он несет в мир, не имеет адекватных выразительных средств в современном русском языке. Поэтому автор вынужден изобретать какой-то диалект. Почти все статьи в "Ином" написаны на подобных диалектах, которые тяжело воспринимаются читателями и неимоверно раздражают прочих авторов.

Чтобы решить эту неразрешимую проблему, было бы хорошо заполнить пространство отчуждения между нынешними и будущими авторами "Иного" толпой студентов — весело щебечущих мальчиков и девочек, для которых эти одинокие творцы и пророки стали бы просто преподавателями, лекторами, завлабами, ведущими семинары, читающими факультативный курс и т.д.

Если студентам с самого начала сказать: "Ребята! Там все просто. Вы все легко поймете. Просто всмотритесь преподавателям в глаза, вслушайтесь в их бормотание. Они сами не могут хорошо объяснить то, что поняли, а вы поймете", — то не через 25, а уже через 5 лет выпускники без труда будут понимать все, что говорят нынешние и будущие авторы "Иного". А между собой они будут изъясняться на какой-то молодежной "фенечке" или на сленге, который, проглотив порцию иного содержания и пройдя сквозь некое таинство, через некоторое время станет нормальным расширением русского литературного языка с сохранением его традиций.

В промежутке между минимальным шагом (а именно: "Иное-2") и максимальным (университет, по поводу создания которого Русский институт в ближайшее время вступит в переговоры со всеми заинтересованными организациями, государственными и не только) расположен целый ряд независимо возникших проектов, которые добровольно сближаются к некоторому узлу, образуя тело Русской программы. Русский институт не собирается ни руководить ими, ни командовать, ни даже координировать. Он лишь создает некое общее поле (подобное согласующему излучению по Гурвичу).

Большое спасибо за внимание. Не забудьте, что фуршет приближается.

Сергей Борисович Чернышев

Вот такие два отрывка. Понятно, непонятно, но я свое дело сделал, опубликовал. А насчет фуршета …

Поздравляю всех у кого СЕГОДНЯ день рождения!!! Желаю … и прочее!

Юрий Мороз

Архив рассылки. Перечитывайте старые выпуски. 
Копировать только при указании имени автора и ссылки на сайт www.SHSD.ru

В избранное