[Dailyreading] читаем вместе
Выпуск 4502
Хэсба Стреттон
Дети из Кловерли
ПОВЕСТЬ
Глава XIII
МЕДЛЕННОЕ ВОЗРОЖДЕНИЕ
Назвав себя <<одинокой и несчастной старой женщиной>>, мисс Рейнольд не покривила
душой. Почти все комнаты её огромного старинного дома стояли пустыми. Тропинки
в саду заросли травой, потому что по ним никто не ходил. Четверть века назад
умер последний из братьев мисс Рейнольд, и с тех пор она замкнулась в себе. Никто
в мире её больше не интересовал -- кроме, может быть, старой служанки Рейчел.
Но и эту, впрочем, она держала исключительно ради собственного удобства.
Преисполнившись жалости к себе, мисс Рейнольд перестала заботиться даже о доме,
в котором жила. А уж если бы кто-то предложил ей принять участие в судьбе окрестных
бедняков и принести им хоть немного радости, она бы только едко усмехнулась в
ответ. Сама мысль, что можно приносить кому-то радость, была ей совершенно чужда.
И так же чуждо ей было ощущение, наполнявшее душу Энни нерушимым миром. За долгие
годы одиночества мисс Рейнольд ни разу не подумала о Боге как о своём Отце. Несчастная
женщина не могла и помыслить, что Иисус Христос является её старшим братом и
что через Его жертву она может примириться с Отцом, против Чьей любви постоянно
восставала.
Теперь, оставшись одна после ухода детей, мисс Рейнольд обвела глазами свою просторную
кухню.
-- <<Одному из братьев Моих меньших...>> -- вполголоса повторила она.
Ей не было никакой необходимости быть одинокой. Не Бог обрёк её на ужасную отшельническую
жизнь. Хотя у неё никогда не было ни мужа, ни детей, а всех братьев и сестёр
она давно похоронила, однако Создатель поместил её в Свою семью -- мисс Рейнольд
просто забыла, что вокруг живут Божьи дочери и сыновья. Если бы она предложила
кому-нибудь из них хоть глоток воды, выказала хоть самую малую толику доброты!
Но вместо этого она бездарно растратила дни на бесплодную хандру. Просидев годы
в своём углу возле камина, она стала желчной и ворчливой. И если встречала вдруг
в стекле собственное отражение, то быстро отворачивалась, а настроение становилось
ещё хуже -- такое это было старое, угрюмое, неприятное лицо.
Может, надо не горевать над одинокой, никчёмной жизнью, а пойти к соседям --
неважно, бедным или богатым? И со временем, может быть, дом её вновь наполнится
живыми лицами? Вдруг ей понравится какой-нибудь ребёнок -- вроде этой Энни Бейкуэлл?
Удивительным образом девочка сумела внести луч тепла и света в стылый сумрак
её жизни.
После обеда, к невыразимому удивлению Рейчел, её госпожа покинула свои покои
и, одетая как по воскресеньям, когда в хорошую погоду шла пешком в церковь, нерешительно
зашагала к воротам. Однако там она остановилась и, поколебавшись некоторое время,
повернула обратно. Так повторялось несколько раз. Наконец, мисс Рейнольд всё-таки
решилась, подняла ржавую щеколду и вышла на безлюдную дорогу. Однако владевшее
ею внутреннее смятение ещё не улеглось, отчего все движения были скованными,
словно после долгой болезни. Женщина не узнавала себя -- неужели всё это и впрямь
делает она, мисс Дебора Рейнольд из Биг-Кловерли?
По мере того как нетвёрдой походкой она приближалась к Саншайн-Манору, нерешительность
и неуверенность всё возрастали. С миссис Ладлоу они бок о бок обитали в Кловерлийской
долине уже шестнадцать лет. За эти годы в Саншайн-Манор приходила и новая жизнь,
и ранняя смерть, одинаково не трогая сердца мисс Рейнольд: соседка так и не дождалась
от неё ни поздравлений, ни соболезнований. И как же теперь появиться ей на глаза?
Мисс Рейнольд уже готова была вновь погрузиться в привычное одиночество, из мрака
которого только что решилась выглянуть, как вдруг заметила миссис Ладлоу, рука
об руку с Энни направляющуюся навстречу.
Услышав по возвращении домой о ночных злоключениях Бена, миссис Ладлоу испытала
сложную гамму переживаний. Сперва она до глубины души огорчилась, увидев, как
бледны лица детей, проведших бессонную и тревожную ночь. Тут хозяйкой Саншайн-Манора
овладело глубокое возмущение поступком нелюдимой соседки. Но Бен признался, что
в случившемся есть и немалая доля его вины, отчего обладавшей врождённым чувством
справедливости женщине пришлось умерить гнев. Потом Энни подробно рассказала
о своей встрече с мисс Рейнольд, и окончательно смягчившаяся миссис Ладлоу решила
нанести обиженной соседке визит, чтобы извиниться за сумасбродство племянника.
К своему немалому удивлению, миссис Ладлоу встретила соседку у собственных ворот
и поразилась, насколько помягчало вдруг её вечно угрюмое лицо.
-- Миссис Ладлоу, -- начала та, явно испытывая неловкость. -- Вчера я посадила
под замок вашего племянника, который забрался ко мне в огород. Поверьте, я искренне
сожалею о случившемся.
Хозяйка Саншайн-Манора удивилась ещё больше: она приготовилась молча выслушать
едкие обвинения в адрес Бена -- и вдруг такое. Неужели мисс Рейнольд способна
о чём-нибудь сожалеть?
-- Мы как раз направлялись к вам, -- мягко ответила она. -- Мне очень неловко,
что Бен поступил столь необдуманно. Увы, он не всегда задумывается о том, что
делает. Разумеется, я с удовольствием компенсирую понесённый вами ущерб
урожаем нашего огорода, а Бен будет рад отремонтировать забор и поправить грядки.
Пожалуйста, не отказывайтесь: во-первых, мальчик поверит, что вы простили его,
только если позволить ему всё это сделать; а во-вторых, он действительно хороший
садовник.
-- Да пустяки всё это, право же, пустяки, -- растерянно пробормотала мисс Рейнольд.
-- Разве что он придёт вместе с сестрой. Я была бы рада время от времени видеть
у себя вашу племянницу. Понимаете, миссис Ладлоу, дома у меня так одиноко.
-- И она тоже рада будет навестить вас, -- ответила миссис Ладлоу, ласково сжимая
руку Энни. И, вздохнув, подумала, что в своё время слишком уж поспешно сдалась,
отказавшись от дальнейших попыток облегчить бремя этой очень немолодой и очень
одинокой женщины.
Миссис Ладлоу пригласила соседку зайти, но та чуть ли не испуганно отказалась.
Тогда они С Энни проводили её домой -- до самого порога. К неописуемому удивлению
Рейчел, на прощание соседки обменялись рукопожатием, а Энни мисс Рейнольд даже
поцеловала.
Но и самой мисс Рейнольд было странно, что после стольких лет она снова стала
думать о ком-то, кроме себя. Казалось, прошла целая вечность с тех пор, как она
в последний раз напряжённо прислушивалась к звукам знакомых шагов. А теперь в
ожидании предстоящего визита Энни всякий раз не находила себе места. Пожилая
леди и сама не понимала, что именно притягивает её к этому ребёнку, однако высматривала
маленькую гостью сквозь тусклое кухонное окошко. А когда той приходило время
возвращаться домой, испытывала острую печаль.
В сущности, Энни нельзя было назвать ни особенно умной, ни очень красивой --
если не считать естественного обаяния зацветающей юности. её речи выдавали необразованность,
а рассуждения были не по возрасту детскими. Если же всё время не поддерживать
с ней беседу, девочка надолго замолкала и почти никогда не нарушала молчания
первой. Но в то же время в ней была заключена какая-то прелесть, которой мисс
Рейнольд не понимала, а только чувствовала. Возможно, это странное обаяние проистекало
из стремления говорить исключительно о небе, куда так неистово рвалось сердце
девочки. Говорить с глубочайшей любовью и самыми простыми, обиходными словами
-- так описывает ребёнок свой дом, в котором облазил каждый уголок.
Даже воспоминания о родном доме не были пронизаны у Энни такой берущей за душу
нежностью, как её рассуждения о небе. Казалось, небесный дом был ей гораздо ближе,
чем тот -- далёкий, забытый и ставший теперь почти чужим. Измученная одиночеством
мисс Рейнольд только диву давалась, насколько недоступно это чувство Энни. Где
и с кем бы девочка ни находилась, она всегда сознавала присутствие там Божьих
ангелов и Самого любящего её Небесного Отца.
В скором времени мисс Рейнольд многое узнала от Энни о жителях Ботфилда и даже
испытала некоторый интерес к поискам нового угольного пласта. Но главное -- в
сердце её проснулось участие к шахтёрам и их семьям.
Однажды мисс Рейнольд пришла в деревню. Лицо её при этом было таким угрюмым и
мрачным, что дети попрятались под кустами живой изгороди. Она неловко переступила
порог дома Коллов и сказала, что у неё есть работа для Тима. И, к великому удивлению
Бетси, пожилая леди предложила ему двенадцать шиллингов в неделю.
Здравствуйте, religion.