[Dailyreading] читаем вместе
Выпуск 4546
Хэсба Стреттон
Дети из Кловерли
ПОВЕСТЬ
Глава XXIV
ОТЕЦ И ДОЧЬ
рошло совсем немного дней, и капитан Бейкуэлл прибыл в Англию. С печальным удивлением
смотрел Бен на поседевшую голову отца. За время разлуки тот сильно постарел,
хотя повинны в том были не столько годы, сколько горе. Но Энни ничего не замечала
-- она слышала тот же ласковый голос, а отцовские глаза смотрели на неё всё с
той же нежностью. Отец почти не отходил от Энни. Иногда, правда, он спускался
и медленными, размеренными шагами прохаживался под окном, где она могла его видеть.
Поворачивая, капитан Бейкуэлл каждый раз поднимал голову и смотрел в окошко дочери.
Иногда к нему присоединялся Стивен, и тогда лицо Энни озарялось ещё более радостной
улыбкой. Девочке нравилось наблюдать, как эти двое таких родных ей мужчин, углубясь
в сердечную беседу, перестают обращать внимание на что бы то ни было. Жизнь Энни
едва трепетала, но была наполнена миром и радостью.
Каждый день узнать о состоянии больной приходил кто-нибудь из Биг-Кловерли и
Ботфилда, таким образом выражая всеобщую любовь, которую за короткий срок успела
завоевать в этих краях Энни.
Пасха в этом году пришлась на середину апреля. Согласно местным преданиям, в
пасхальное утро солнце поднимается над вершиной Хелмет не как всегда, а словно
танцуя и тем приветствуя день, в который воскрес из мёртвых Господь.
Эту ночь капитан Бейкуэлл и миссис Ладлоу провели возле Энни вместе. Девочка
мирно спала, но дыхание её было настолько слабым, что, казалось, могло пресечься
в любой миг. Незадолго до рассвета в комнату тихонько вошла мисс Рейнольд. Энни
шевельнулась и, широко открыв глаза, посмотрела на отца.
-- Папа, ты знаешь, что я уже никогда не поправлюсь?
Хотя капитан Бейкуэлл и провёл с дочерью уже много дней, однако ни разу не заговаривал
с нею о близящейся разлуке.
-- Да, моя милая, -- тихо ответил он.
-- Папа, -- продолжала Энни, и в глазах её отражался уже не здешний, а небесный
мир. -- Я чувствую, Иисус вот-вот придёт забрать Свою маленькую сестричку в Свой
дом.
-- Даже если так, гряди, Господь Иисус! -- твёрдым голосом проговорил отец, и
личико Энни засияло.
-- Папочка! -- воскликнула она. -- Ты знаешь, как сделать меня счастливой. А
я так боялась, что ты не позволишь мне уйти. Ты отдашь меня Господу?
-- Да, -- кивнул он. -- Ты выучила последний, самый трудный урок, и нет нужды
дольше оставаться в этой школе. Ты научилась любить волю Божью, как ангелы. И
я не вправе удерживать тебя от встречи с Отцом Небесным.
-- А ты тоже выучил этот урок, папа?
-- Почти! -- со вздохом ответил он, склоняя поседелую голову на её подушку.
Исхудалой рукой Энни ласково гладила его по волосам.
-- Когда меня не станет, -- прошептала она, -- будет уже не <<почти>>, а <<совсем>>.
Они умолкли. Стало так тихо, что даже сюда, под крышу, отчётливо доносилось блеяние
просыпающихся овец, мычание коров и ржание лошадей. В памяти обоих эти звуки
вызвали образ родного дома, стоящего на берегу озера Гурон, -- дома, который
Энни никогда уже не увидит.
-- Бен вернётся с тобой, -- пробормотала Энни, -- и вы вместе прочтёте наш девиз,
вырезанный над камином. Может быть, там когда-нибудь появятся школа и церковь
-- помнишь, как мама того хотела? Тогда это станет лучшим в мире местом, и ты
будешь там счастливее, чем где угодно ещё. И как было бы хорошо, если бы в Ботфилде
тоже открылась школа. Гилберт мог бы учить детей здесь, а Бен -- там, за океаном.
А по воскресеньям они будут чувствовать, что находятся не далеко друг от друга,
а совсем рядом.
Энни замолчала, давая себе немного отдохнуть, и её взгляд переместился на лица
мисс Рейнольд и тёти.
-- Я должна составить завещание, как делают это взрослые, -- улыбнулась она.
-- Бену я оставляю свою карманную Библию и письменный стол, который папа купил
мне в Нью-Йорке. Гилберту -- все остальные книги, Дорис -- мою рабочую шкатулку,
а маленькой Маргарет -- серебряный напёрсток. Как вы думаете, Стивен захочет
иметь локон моих волос? Больше мне ему оставить всё равно нечего. И вот ещё что,
тётушка: в моём классе было три девочки из очень бедных семей. Одежда, которую
сшила мама, недостаточно красива, чтобы оставлять её Дорис или Маргарет. Но думаю,
мама порадовалась бы, узнав, что я оставила её этим бедняжкам. ещё у меня есть
немного денег -- перед отъездом в Англию папа дал мне пять долларов, а мисс Рейнольд
однажды подарила золотую монету. Я берегла их, чтобы отдать на строительство
школы -- здесь или в Америке. Деньги лежат в верхнем ящике моего письменного
стола.
-- Школы будут построены, --уверенно пообещала мисс Рейнольд.
-- Шахтёрам, когда они вернутся в Ботфилд, скажите, что это воля Божья -- поверить
в Спасителя нашего Иисуса Христа, -- продолжала Энни после долгой паузы. -- В
этом мире каждый должен стремиться быть как Он. Бог хочет, чтобы все мы стали
Его сыновьями и дочерьми. Передайте, что я люблю их всех -- так же, как любит
их Иисус. Я буду рада -- ах, как я буду рада! -- встретить их всех в небе. Стивен
лучше меня знает, что сказать, но вы должны проследить, чтобы каждый это услышал.
Близился рассвет. Наконец, над вершиной Хелмет показался краешек солнца. Редеющая
сероватая мгла пыталась затаиться в ущельях и лощинах, но лучи светила неумолимо
заставляли её подниматься, подобно воскуряемому фимиаму, и медленно растворяться
в голубизне безоблачного неба. В радостном свете дня склоны гор и холмов переливались
всеми оттенками зелёного, и казалось, что безжалостной зимы здесь не было никогда.
Энни повернула голову и посмотрела на раскинувшийся за окном мир.
-- Папа, -- прошептала она. -- Пусть все придут сюда: Бен, Гилберт, Дорис. И
скажи Стивену, что его я тоже прошу побыть со мной.
Все тихо собрались. Лица их были печальны, но спокойны: они наблюдали за Энни
так долго, что уже перестали сокрушаться о предстоящей вечной разлуке. Девочка
обводила всех взглядом, пристально всматриваясь в каждое лицо.
-- Вы все можете стать братьями и сёстрами Господа Иисуса, -- проговорила она
тихим, но ясным голосом. Слова эти проникли в каждое сердце и, казалось, поселились
там навсегда. -- Не знаю, что ещё сказать. Разве что -- <<до свидания>>? Стивен,
я вижу того же ангела, который вёл меня сквозь метель. Ты ещё советовал не смотреть
на него.
-- Да, но ты можешь смотреть на него теперь, моя маленькая овечка! -- воскликнул
Стивен. -- Он проведёт тебя через тёмную долину. Он понесёт тебя на своей груди.
-- Скоро я увижу Его лицо, -- медленно и чуть слышно произнесла Энни. -- Облако
тает, как снег. Я просто засыпаю, папа.
Несколько минут она лежала без движения. Лицо становилось всё светлее и всё просветлённее.
Никто не плакал. Все просто стояли, с восхищением глядя на всеобщую любимицу.
Казалось, они провожали девочку в счастливое путешествие.
-- Маленькая сестричка Господа Иисуса! -- в последний раз открыв глаза, пробормотала
она.
Каждое слово было слышно совершенно отчётливо -- в комнате стояла благоговейная
тишина, которую нарушали только доносящиеся снаружи голоса просыпающегося мира.
Неожиданно раздался ровный, но скорбный голос Стивена:
-- <<Воля Пославшего Меня есть та, чтобы всякий, видящий Сына и верующий в Него,
имел жизнь вечную; и Я воскрешу его в последний день>>.
***
Это сообщение от автора Michael Burchak
за номером 4546
на тему [Dailyreading] читаем вместе,
опубликованое в день 2010-01-18 и в час 05:48,
разошлось для 36
участников телеконференции Ежедневные духовные чтения