[Dailyreading] читаем вместе

Выпуск 4536

Хэсба Стреттон

Дети из Кловерли

ПОВЕСТЬ

Глава XX

Заблудились

Хотя не было ещё и шести часов вечера, весь окружающий мир, казалось, погрузился
в полуночный мрак. Повсюду лежал снег, но с неба не падало ни единого лунного
луча, который могла бы отразить его сверкающая поверхность. Но даже если бы свет
позволял рассмотреть следы путников, они всё равно ничего бы не увидели. Ветер
и снег мгновенно сглаживали и затирали малейшую неровность, так что о возвращении
по собственным следам и речи быть не могло.
Мороз крепчал, и снег, налипший на пальто и шапку Стивена, превратился в сплошную
ледяную корку. Блеки жалобно постанывал и дрожал каждой клеточкой тела. Управляющий
не мог разглядеть даже лица Энни. Когда он прижал девочку к себе, та обвила руками
его шею и прильнула щекой к щеке.
-- Стивен, -- проговорила она тихим и неожиданно спокойным голосом, -- мы заблудились,
да?
-- Да, моя маленькая леди, --упавшим голосом признал управляющий. -- Но, Бог
даст, вскоре выйдем на знакомое место. Я ведь назубок знаю каждый камешек и всякое
деревце на здешних холмах, просто не могу сейчас сориентироваться. Сколько раз
я находил дорогу домой по луне! Но сегодня и ей не пробиться сквозь тучи. Увидеть
бы хоть на секундочку гору Хелмет, и я вмиг пойму, где мы находимся. Но как что-нибудь
разглядишь в такой тьме! Думаю, теперь правильнее всего положиться на инстинкт
Блеки -- ведь он здесь родился и вырос, так что непременно отыщет дорогу к родной
конюшне. Держись за меня покрепче, крошка, а я буду поддерживать тебя.
Некоторое время Блеки, спотыкаясь, брёл в темноте, а Стивен шёл у стремени. Внезапно
передние ноги пони потеряли опору, и Стивен едва успел выхватить девочку из седла.
Они слышали, как пони катился по склону, с хрустом ломая промёрзшие ветви кустарника.
Потом повисла тишина -- настолько жуткая, что девочка изо всех сил прижалась
к своему спутнику, так тесно, что при всём желании не смогла бы сказать, стук
чьего сердца слышит -- своего или Стивенова. А тот, не в силах произнести ни
слова, оцепенело замер на краю обрыва.
-- Как ты думаешь, Стивен, -- проговорила девочка и удивилась звуку собственного
голоса -- он казался совершенно незнакомым, словно шедшим откуда-то издалека,
-- может, Блеки всё-таки найдёт дорогу домой, там все поймут и отправятся нас
искать? В Библии написано, что <<снегу Он говорит: будь на земле>>. Мама говорила,
что во всём мире нет такого места, где нельзя было бы исполнять волю Отца нашего
Небесного. Как же нам сейчас поступить, чтобы исполнить волю Божью?
-- Он сделает что определил, -- со вздохом отозвался Стивен. -- Только, боюсь,
это обернётся великой скорбью для Мэри и моего малыша... и для твоей тетушки,
и для бедного капитана Бейкуэлла... Ах, моя маленькая леди! Сейчас мне очень
трудно назвать Его Отцом. Он великий и ужасный Бог, а я -- всего лишь маленький,
грешный человек. Грехов на моей совести, что снежинок на этой земле. Вся жизнь
прошла передо мной, пока я стоял тут, на краю смерти. Нет, грехов куда больше,
чем снежинок! Я увидел их все -- они лежали предо мною. Как при блеске молнии
успеваешь увидеть и холмы, и горы, и ущелья, и каждый куст и камень, так увидел
я свои грехи. Ужасная это была картина, Энни! Может, мы ошибаемся, называя
Его нашим Отцом?
-- Нет! Нет! --живо воскликнула Энни. -- Иисус учил называть Его Отцом Небесным,
а Он не может ошибаться! И Бог остаётся нашим Отцом сейчас и здесь -- так же
как если бы мы спокойно сидели у камина в Саншайн-Маноре. В Его воле благополучно
привести нас домой. Или, если на то Его воля, нам не страшно умереть даже здесь.
Ангелы всегда рядом, а Бог позаботится о нас.
Голос Энни звучал спокойно и уверенно, отдаваясь в ушах Стивена сладостной музыкой.
Управляющий поднял глаза к небу -- как раз в тот миг, когда в пелене туч снова
образовался крохотный просвет и сквозь него засияла яркая звезда. Стивену показалось,
будто он встретил открытый взгляд друга. Надёжного, вечного, от сотворения мира
каждый вечер появляющегося на одном и том же месте.
Управляющий ободрился и с верой обратился к Спасителю, умоляя простить его грехи.
От всего сердца он смиренно и с пылкой любовью воскликнул: <<Отец мой Небесный!>>
И ужас, сковавший душу Стивена в миг, когда он замер на краю пропасти, прижимая
к себе Энни, растаял без следа.
-- Крошка моя, -- заговорил он, стараясь, чтобы голос звучал успокаивающе уверенно,
-- тебе придётся гораздо труднее, чем мне: ты маленькая, худенькая, и холод одолеет
тебя первой. Чтобы этого не случилось, надо всё время идти и ни в коем случае
не позволить себе уснуть. Говоришь, мы можем исполнять волю Божью на всяком месте?
Возможно, сейчас воля Божья заключается в том, чтобы не допустить в сердце страха
и двигаться, пока Он не пошлёт помощи. Может быть, Отец Небесный приведёт нас
к какому-нибудь укрытию. Где-то поблизости стоит хижина старой Молли Кларксон
-- её, конечно, замело выше крыши, но печная труба, думаю, всё-таки видна. Если
найдём её, то гостеприимство -- не ахти какое, разумеется, но разве это важно?
-- нам обеспечено.
Управляющий осторожно двинулся вперёд, перед каждым шагом пробуя снег палкой.
Держа его за руку, Энни с трудом брела рядом. Сберегая силы, они почти не разговаривали.
Хотя они и шагали без остановки, руки и ноги вскоре онемели от холода. К счастью,
стало чуть-чуть светлее: в разрывы туч то и дело проглядывала луна, и её молочный
свет, отражаясь от снега, заливал всё вокруг призрачным сиянием. Ветер утих,
снегопад кончился, и воздух обрёл былую прозрачность. Иногда путникам казалось,
будто впереди лежит огромная собака или по колено в снегу стоит пони, однако,
приблизившись, они всякий раз обнаруживали, что это всего лишь причудливый сугроб.
Несколько раз Стивену чудилось, что они вернулись к его дому: калитка раскрыта,
и возле неё, держа на руках одетого в длинное белое платьице малыша, стоит Мэри.
Но тут же они исчезали, превращаясь в какую-нибудь покрытую снежной шапкой скалу.
Ночь казалась нескончаемой, словно они безостановочно шагают по заснеженным склонам
уже целый год. Усталые ноги Энни стали заплетаться. И когда она в очередной раз
нарушила молчание, слова девочки звучали невнятно и еле слышно:
-- Слышишь рокот, Стивен? Такой ровный, мягкий. Это волны нашего озера плещут
в берег. Под их колыбельную я всегда засыпала, когда была маленькой. И теперь
они так славно убаюкивают.
-- Энни! -- воскликнул управляющий, подхватывая девочку на руки. -- Послушай
меня! Ты не должна спать. Это воля Божья, чтобы ты не спала. Подумай об этом,
моя милая! Подумай о своём отце! Не сдавайся! Мы уже совсем рядом с хижиной Молли.
И уже вот-вот рассветёт. Бог обязательно пошлёт одного из Своих ангелов, чтобы
позаботиться о тебе.
-- Он уже давно идёт рядом, -- пробормотала Энни. -- В белоснежных одеждах, и
крылья его белы, как снег. Но мне холодно, очень холодно. Неужели папе и его
солдатам тоже так холодно?
-- Они сильные воины, малышка моя, -- они выдержат, не сомневайся. Но и ты должна
выдержать ещё немного. Держись покрепче за мою руку и разговаривай, всё время
разговаривай, чтобы не уснуть. То, что ты слышишь, -- вовсе не плеск озера. Это,
знаешь ли, песнь холмов -- ночами тут всегда раздаются странные звуки, но бояться
нечего. В Божьих руках мы всегда пребываем в безопасности.
-- А если по Божьей воле спастись должен ты, а не я? -- спросила Энни. -- Ведь
ты можешь перенести то, что мне не по силам. Если я усну, оставишь ли ты меня
на Божье попечение? Может, так и надо: оставить меня и приложить все силы, чтобы
вернуться домой?
-- Нет! -- воскликнул Стивен. -- Этого я не смогу! Бог никогда не потребует от
меня ничего подобного. Нет! Бросить тебя -- то же самое, что противоречить Ему
Самому! Смотри, моя крошка! Разве не проблеск зари появился там, на горизонте?
Видишь, уже наступает утро.
Однако в действительности на тёмном небе не было видно ничего. Прежде Стивен
был неколебимо уверен, что в здешних краях -- будь то летом или зимой, днём или
ночью -- без труда отыщет путь откуда угодно куда угодно. Но сейчас он настолько
утратил ориентиры в пространстве и времени, что даже не представлял ни когда,
ни в какой стороне ждать восхода. Оставалось только надеяться.

Спотыкаясь и едва волоча ноги, путники брели по каким-то склонам. Стивен был
на грани отчаяния. Немилосердный холод больно стискивал голову; хотелось хоть
ненадолго прилечь на мягкую снежную перину и отдохнуть. Управляющий знал, что
если позволит себе уснуть, то никогда уже не проснётся, и всё-таки то и дело
задрёмывал на ходу. Из этого состояния его вывел голос Энни:
-- А мы не на вершине Кумби? По-моему, там, внизу, должен быть мельничный пруд...
-- И девочка рукой указала направление. -- Кажется, я даже слышу звук водопада.
Если спуститься к нему, то вдоль ручья нетрудно будет выйти к дому.
-- Благослови тебя Господь, моя маленькая леди! -- воскликнул Стивен. -- А я
уже совсем было сдался. Ну конечно же, это Кумби, и ручей бежит прямо к Саншайн-Манору.
Подожди-ка здесь, малышка, пока я поищу, где удобнее спуститься. А как только
потеряешь меня из виду -- кричи, чтобы я знал, где ты. Сейчас тихо, я даже издалека
услышу.
Наклонившись, он обнял Энни и громко возблагодарил Господа, выведшего их на знакомое
место. Поцеловав девочку в лоб, управляющий отпустил её руку и осторожно двинулся
вперёд.
Обледенелые камни были очень скользкими, и Стивен на каждом шагу тщательно выискивал
место, куда можно поставить ногу. Как только они с Энни перестали видеть друг
друга, управляющий услыхал её звонкий голос. Остановившись на краю крутого, почти
вертикального откоса, он ответил на зов. И в то же мгновение, потеряв равновесие,
полетел вниз.
К счастью, глубокий сугроб, лежавший на дне ущелья, смягчил падение. Но прошло
немало времени, прежде чем Стивен, барахтаясь в мягком, рассыпчатом снегу, сумел
выбраться на поверхность. Когда он вновь почувствовал под ногами твёрдую почву,
то понял, что опять совершенно потерял ориентировку. Со всех сторон его окружали
крутые скалы, на вершинах которых лежали снежные шапки. Здесь, в ущелье, было
ещё темнее, чем наверху, где мрак уже начал уступать место предрассветной мгле.
Сколько ни кричал Стивен, расслышать ответного зова ему так и не удалось.
Объятый ужасом, он с неимоверным трудом вскарабкался по скальной стене и опять
оказался над пропастью, но совсем не в том месте, откуда упал. Понятия не имея,
где находится, он продолжал звать Энни, однако отвечало ему лишь эхо собственного
голоса. Стивен бросался то туда, то сюда, с каждым разом приходя в ещё большее
замешательство.
Неужели это до последней пяди знакомые с детства холмы, где он облазил каждый
камень и каждый склон? Или всё это -- ночной кошмар, от которого он скоро очнется
и, проснувшись, услышит тихое дыхание своего малыша? Вконец выбившись из сил,
Стивен уже не мог сказать, ищет ли он Энни или отбившуюся от стада овцу. Почти
теряя сознание, он брёл куда-то, всё вперед и вперёд, тихо бормоча про себя:
-- Моя маленькая овечка! Моя бедная, потерявшаяся овечка!

Рано утром, когда солнце ещё не показалось из-за горы Хелмет, по дороге, еле
передвигая ноги, тащился человек. Волосы его смёрзлись в ледяной ком, лицо было
бледным и измученным, зрение притупилось, а руки и ноги окончательно утратили
чувствительность.
Когда он добрёл, Наконец, до Биг-Кловерли, его немедленно окружили взволнованные
обитатели деревни. Затаив дыхание, они допытывались, куда делся ребёнок, которого
он сопровождал. Но из груди Стивена вырвался лишь глухой стон, и управляющий,
потеряв сознание, рухнул на землю.

***
Это сообщение от автора Michael Burchak
за номером 4536
на тему [Dailyreading] читаем вместе,
опубликованое в день 2010-01-13 и в час 22:03,
разошлось для 36
участников телеконференции Ежедневные духовные чтения