[Dailyreading] Читаем вместе

Выпуск 3304

Джон Миллер Барбара Миллер-Джулиани

Вернись, Барбара!

Глава шестая

Прощение как стиль жизни

Как-то раз нам позвонила Лиза, подруга Барбары. Она сказала, что нам должно быть
стыдно оттого,
что мы не общаемся с нашей дочерью. ещё она сказала, что Барбара готова вернуться
в семью, если
на то будет мое желание. Я поблагодарил её и принялся обдумывать эти слова.
Хотя она не высказала это прямо, было очевидным её желание дать мне понять, что
Барбара на меня
сердится. Я мог бы совершенно спокойно сказать ей: <Послушай, в этой ситуации
жертва - я. Если
и можно говорить о воссоединении, то первый шаг должна сделать Барбара>. Но я
знал, что Библия
учит нас следующему: если мы кого-нибудь обидели, то сами должны прийти к этому
человеку и
попытаться загладить обиду (Мф. 5:21-26).
Было бы глупо полагать, что можно прожить с ребенком восемнадцать лет и за все
это время ни
разу не согрешить против него. Только подумайте об очевидном - о временном безразличии,
о
непонимании, об отсутствии времени на то, чтобы выслушать его или её проблемы
- и вы
поймете, что у ребёнка, который ещё не научился прощать, вполне мог накопиться
большой
багаж всяческих затаенных обид. Поэтому я подавил свои страхи, призвал присутствие
Духа
Святого и предложил Барбаре встретиться и поговорить. Мы пошли с ней к маленькому
мостику
в Мелроуз-Парк. Немного поболтав о пустяках, я сказал:
- Барбара, мне кажется, ты обижаешься на меня. Возможно, я смогу что-нибудь сделать,
чтобы
улучшить наши отношения.
После короткого колебания она ответила:
- Да, обижаюсь. Когда я была маленькой, ты всегда был моим героем. В моих глазах
ты был
верхом совершенства.
Она замолчала.

Мои мысли мгновенно унесли меня в те времена, когда Барбара была ребенком. В
Рипоне, штат
Калифорния, где я преподавал английский в старших классах, мы часто всей семьей
отправлялись
на автомобильную прогулку после занятий в школе. В нашем <бьюике> модели пятьдесят
второго
года Барбара часто стояла на сиденье рядом со мной, обнимая меня за плечи, когда
мы отправлялись
к предгорьям Сьерры-Невады или к реке Станисло, чтобы искупаться. Мы с ней были
друзьями.
Подобно остальным нашим детям, она впитывала все те истории и сказки, что я им
рассказывал, -
про Элладу и Одиссея, библейские истории и краткий курс катехизиса. Розмари была
запевалой
хвалебных гимнов. Я знал, что был для Барбары неким подобием идола.
- Когда я повзрослела, - продолжала она, - я поняла, что больше никто не может
быть таким
же совершенным, как ты. Поэтому, когда я видела твою слабость, я просто не знала,
как к этому
относиться. Когда возникала какая-нибудь проблема, какая-то неразрешимая ситуация,
ты всегда
был тем, кто точно знал, что нужно делать. Сколько себя помню, вокруг тебя всегда
был круг
почитателей. И я знала, что никто из них не был так же совершен, как ты. В
её словах
слышалось недовольство.
- Барбара, - сказал я, - мне очень жаль, что это тебя беспокоило. Я не безупречен,
и я
сожалею, что у тебя сложилось такое представление обо мне. Много раз возникали
такие
ситуации, когда я не знал, что делать, и мне надо было говорить об этом прямо.
Сможешь ли ты
простить меня?
Ее лицо прояснилось. Она обвила мою шею руками и всхлипнула.
- Я прощаю тебя, да, прощаю!
Это было чудесное мгновение - Божий дар, который стал возможен благодаря непрерывной
работе
Его любви в наших сердцах в ответ на наши молитвы. Это был наилучший пример созидательного
конфликта. Обычно в подобных ситуациях я бы постарался воззвать к её совести,
запретить ей
встречаться с людьми, подобными Джону, и отказаться от дорогих вещей и украшений.
Но в этом
случае, без ощущения нашего воссоединения, таким поведением я бы только углубил
наши
разногласия и разобщение. Она хотела услышать, что моя любовь к ней безусловна.
Это самое
мощное оружие в арсенале любого родителя, и только оно может пробить панцирь
отчуждения, в
который облачается непокорный дух.
Именно в этот момент Барбара повернулась ко мне и сказала:
- Папа, я хочу знать, что ты любишь меня безо всяких условий!
- Люблю, - сказал я, - и буду любить.
Разговор продолжился, и, желая ещё больше сблизиться с Барбарой, я спросил:
- Есть ли другие люди, на которых ты сердишься?
После минутного молчания Барбара перечислила нескольких людей из числа христиан,
к
которым она испытывала недоброжелательность. Особенно она злилась на двух христианских
учителей.
Это открытие немедленно породило новую волну конфликта. Из её слов следовало,
что её огорчало
то, как вели себя эти учителя по отношению к ней. Я посоветовал ей простить их,
а также и всех
остальных упомянутых ею людей. Но её проблема заключалась в том, что она отвергла
Бога и Его
истины, а прощение имеет смысл только в рамках этих истин. Для нее наступил болезненный
момент. Как можно прощать или не прощать, если вы отвергаете саму идею существования
греха -
представление о том, что был нарушен один из законов Божьих?
- Я не знаю, как мне простить их, - сказала она. - Но я согласна с тобой, что
это необходимо
сделать. Я хочу избавиться от обиды на них.
Я посочувствовал ей. Перед ней стояла дилемма, которая появляется в жизни каждого
человека,
решившего жить без Божьих законов. Как вообще можно жить в этом безумном мире,
если не
допускать, что все находится в руках Божьих? Разумеется, я не считал Барбару
атеистом или
агностиком. Она просто старалась задушить в себе осознание существования Бога,
и ей это почти
удалось. Но чтобы прощать, ей необходимо было ступить на незнакомую территорию
- нужно
было войти в царствие Христа. Не просто жить так, как будто Бог для нее на самом
деле
существует. Ей необходимо было принять Его законы и руководствоваться ими в своей
жизни -
например, тем законом, который велит нам прощать других. Другими словами, прощение
тех
христианских учителей означало бы для нее подчинение Богу.
- Может быть, - начал я, - тебе стоит хорошенько поразмыслить над этим и всё
же попытаться
простить их...
- Но я не знаю как... или, может быть, просто не хочу этого делать. Видишь ли,
папа, для меня
это не имеет никакого смысла, но я попытаюсь.
Потом я попросил её ещё раз повторить имена, как будто проверял домашнюю работу.
После
каждого имени я говорил: <Я прощаю тебя> - и просил Барбару повторять за мной
эти слова.
Вскоре она немного приободрилась. Я чувствовал, что большая часть обиды покинула
ее. Это
служило подтверждением моего убеждения, что Божьи принципы приведения в порядок
человеческой жизни срабатывают тогда, когда не на что больше надеяться.
Казалось, наши отношения вошли в новую стадию. Мы снова были друзьями, однако
без старых
иллюзий относительно друг друга. Мы строили нашу дружбу на фундаменте истины,
и это было
прекрасно. Эта протянувшаяся между нами новая ниточка взаимопонимания позволила
мне
разговаривать с Барбарой более откровенно. Перед тем как мы расстались, движимый
тем, что я
считал Божьим вмешательством, я сказал ей:
- Барбара, хочу сказать тебе нечто важное, впрочем, нет необходимости это обсуждать.
Я
прощаю тебя. Я прощаю тебя за все, что ты сделала.
Я произнес это ласково и с любовью. Она в задумчивости молчала. Может быть, её
поразили мои
слова? Этого я не знал. Я не знал, что именно тогда в голове Барбары рождалась
целая вереница
новых мыслей, которые впоследствии приведут к очень обнадеживающим переменам.
Хотя я отдавал себе отчет в том, что у некоторых христиан возникнут проблемы
в связи с тем, что
было сделано и сказано мной и Барбарой на мосту в Мелроуз-Парк, всё же я чувствовал,
что в
жизни моей дочери духовная зима начинала уступать место весне. Для некоторых
верующих то,
что я сделал, может показаться неправильным с точки зрения библейских законов.
Они могут
сказать: <Нельзя прощать того, кто согрешил против тебя, пока он не покается>.
Некоторые
скажут даже, что прощать можно только тогда, когда согрешивший против вас человек
не просто
покаялся, но и изменил свою жизнь. Но такие люди не понимают, что прощение происходит
в
два этапа. На первом этапе вы прощаете человека, когда тот ещё не изменился и
продолжает
поступать несправедливо. Вы прощаете с надеждой на то, что со временем он покается.
В
следующий раз вы прощаете от всего сердца и до конца, когда этот человек кается
и приносит
плоды новой жизни. На этой стадии вы примиряетесь с ним и воссоединяетесь во
всей полноте
отношений.
Согласно Писанию, прощение есть само сердце Нового Завета, поставленного Иисусом
через Его
искупительную смерть за грехи людей. Грешник получает прощение своих грехов через
веру в
искупительную смерть Иисуса. Это безвозмездный Божий дар, и верующий принимает
его как
образец новой жизни, который затрагивает как его эмоциональную жизнь, так и жизнь
общественную. Получив прощение Божье, верующий может прощать других (Мф. 26:28).
В
действительности верующий должен прощать во всякое время и от всего сердца (Мф.
18:21-35;
6:12,14; Мк. 11:25). На кресте Иисус простил Своих врагов, хотя они продолжали
злорадствовать, и
у нас нет ни одного свидетельства их раскаяния (Лк. 23:24). Подобным же образом,
когда Стефан
заступался за своих гонителей во время своего мученичества, среди них не оказалось
ни единого
человека, кто покаялся бы (Деян. 7:60). Несмотря на их ненависть к нему, Стефан
не только
продемонстрировал наличие в себе духа любви, но и просил Бога простить их.

Но есть ещё один вопрос, который обычно остается незатронутым. Осознанное прощение
побеждает в нас желание всегда быть правыми и преодолевает дорогое для нас чувство
собственной ранимости в результате несправедливого к нам отношения со стороны
других. Я
знал, что мне следует избавиться от этих эгоистичных чувств, чтобы примириться
с Барбарой. А
ведь мы на самом деле были в ссоре. И ещё в какой! Мы были подобны солдатам,
которые
служат разным вождям, и я отчаянно старался использовать только то оружие, которое
было
разрешено к применению моим Военачальником. Когда мы практикуемся в прощении,
то в
наших сердцах не остается места для уверенности в собственной правоте. Обвинение
других и
трепетное отношение к полученным обидам - это не есть орудия Божьи, но отвратительные,
крадущиеся, смертоносные творения князя тьмы.
Проблема непрощенной обиды заключается в том, что она подобна невидимому ядовитому
корню,
который со временем все глубже врастает в жизнь человека, а тот, будучи ослеплен
обидой, даже не
имеет представления о его существовании. В таких случаях молитва бесполезна,
потому что Дух
Божий отвращается от нас, опечаленный нашим нежеланием прощать (Еф. 4:30; 5:2).
Посмотрите на эту проблему с точки зрения Бога. Когда вы просите Его вмешаться
и спасти
заблудшего ребёнка, вы, в частности, говорите: <Боже, возьми в Свои руки жизнь
моего ребёнка,
дабы мог он войти в царствие Твое. Пощади его. Прости его и сохрани>. Но Бог
видит ваше сердце.
И что же он видит в нем? Нечто прямо противоположное тому, о чем вы молитесь.
Вы просите Его
простить сына или дочь, но ваш дух исполнен старыми обидами. Вы жалеете самих
себя за
несправедливое отношение к вам вашего ребёнка. Сами вы не прощаете вашу Барбару
или Джона,
но просите Бога сделать это за вас. Вы говорите: <Я прощу только после того,
как увижу, что он
раскаялся>. Неужели вы ждете, что Бог ответит на молитвы, которые вы обратили
к Нему, будучи
исполнены духа непрощения?

Несколько лет назад ко мне обратилась мать-христианка с просьбой помолиться о
её дочери
Териссе. Печальная история о непослушании Териссы была изложена мне в мельчайших
подробностях. Но, слушая рассказ матери, я почувствовал, что она что-то утаивает.
Со всей
любовью, на которую только был способен, я спросил:
- Представьте, что сегодня же Терисса вернется к вам и попросит прощения. Простят
ли её
члены вашей семьи?
Женщина как-то странно посмотрела на меня.
- Конечно, нет, - ответила она. - Все мы сильно обижены на нее Она доставила
нам столько
проблем! Мы просто не смогли бы простить ее.
Желая преуспеть в благодетели, я спросил, могла бы их семья простить её спустя
некоторое время.
К моему удивлению, женщина покачала головой. Она не была уверена, что члены её
семьи вообще
когда-нибудь смогут простить Териссу. Наконец, она решила поговорить со мной
откровенно.
Оказалось, что её семью больше всего огорчал тот факт, что они были преданы тем,
кого считали
верным другом. Это предательство затмило для них любовь Божью. По всей видимости,
в той семье
любили не друг друга, а свои собственные обиды.
Я сказал этой женщине, что, по моему мнению, им всем, возможно даже больше, чем
Териссе, надо
покаяться. Я уверил её в своей любви и тут же предложил ей присоединиться ко
мне в молитве о её
непокорной дочери и заблудшей семье. Я надеялся, что Господь ниспошлет всем членам
её семьи
новое видение всепрощающей Божьей благодати.

Когда родители сталкиваются со случаем длительной непокорности своего ребёнка,
Божье
провидение дает им возможность научиться новым представлениям о Божьем подходе
к прощению.
Чтобы научиться прощать, внимательно прочитайте стихи из Писания, перечисленные
в этой главе.
После этого займитесь тщательным самоанализом. Ведь вы не хотите, чтобы тлеющие
угли
минувших конфликтов отравляли вашу жизнь ядовитым дымом непрощенных обид?
Просите Отца послать вам на помощь Святого Духа, чтобы Он испытал вас и открыл
вам глаза на
эти тлеющие угли. В конце концов, если в вас их нет, вам нечего бояться. Но если
они всё же есть,
тогда вам надо немедленно приниматься за дело - выгребать их из своей души, чтобы
впустить в
нее свежий воздух прощения.

Рассказывает Барбара

Перед тем как отправиться в Поконос с Джоном, я навестила Лизу, свою подругу,
которая жила в
старом каменном доме в Мелроуз-Парк. Я отдыхала в гостевой комнате на втором
этаже, как вдруг
вошла Лиза и сказала: <Приехал твой отец. Он хочет поговорить с тобой>.
Смущаясь, я спустилась вниз, чтобы поздороваться с ним. Впрочем, я была польщена
тем, что он
пришел ко мне именно сюда - в дом, где все противоречило его христианским представлениям
о
благочестии. Но мне хотелось узнать, чем вызван его неожиданный визит. Мне вдруг
показалось,
что сейчас он позовет меня так, как делал это, когда я была маленькой: <Барбара-Катерина,
сейчас
же иди ко мне!> Когда он называл меня вторым именем, это не сулило ничего хорошего.
Может
быть, и сейчас он про себя называл меня <Барбарой-Катериной>? Я этого не знала
и поэтому
решила приготовиться к худшему. После приветствий он предложил мне прогуляться.
Мы болтали
о том о сем, пока не подошли к маленькому мосточку. Мы остановились. Я принялась
отрешенно
бросать в воду прутики, как вдруг отец неожиданно спросил: <Есть ли что-нибудь
такое, за что бы
ты хотела простить меня?> Подобное было, но в тот момент я буквально онемела.
Нечасто я была
свидетелем того, как мой отец допускает наличие своей вины хоть в чем-то. В нашей
семье он
обычно влиял на нас, чтобы мы исповедовались в наших грехах. И за это я на него
часто обижалась.
Я знала о его грехах - в конце концов, я ведь прожила с ним в одном доме восемнадцать
лет, - но
я представить себе не могла, что он признается хотя бы в одном перед своей семьей.
Моя мама
улаживала иногда разногласия, притворяясь больной. В моих наивных глазах все
выглядело так,
будто папа был виноват в болезни мамы. После того как я рассказала ему о некоторых
своих
обидах, я испытала ещё один шок: он попросил у меня прощения. По-моему, мы оба
заплакали,
когда я сказала, что прощаю его, и обнялись.
Беседы с моим отцом часто носили характер <от плохого к хорошему>, и этот разговор
не был
исключением. После того как я простила его, он сказал, что ему тоже есть за что
меня простить, и
он прощает меня за то, что я ушла от них с мамой в тот день, когда они привезли
меня в колледж.
Для меня было новостью, что тогда я обидела их. Я хотела было разозлиться на
него, потому что, с
моей точки зрения, он прощал меня за то, о чем я даже не догадывалась. Но, подумав,
я начала
чувствовать угрызения совести. Возможно, думала я, мои родители тоже подвержены
человеческим чувствам. Ведь я никогда не думала, что мои поступки могут обижать
их не меньше,
чем их поступки - меня. Это были совершенно новые для меня мысли.
Вскоре после этого разговора я переехала в Поконос. И хотя теперь физически я
находилась
довольно далеко от моей семьи, в душе я чувствовала свою близость к ним. Впервые
я знала, что
мои родители принимали меня такой, какая я есть, вместо того чтобы видеть во
мне ту, кем они
меня себе представляли. Мой отец, после того как признался в своих грехах, стал
более человечным
в моих глазах. Я вновь начинала ощущать себя членом семьи. И это чувство согревало
меня.

***
Это сообщение от автора Michael Burchak
за номером 3304
на тему [Dailyreading] Читаем вместе,
опубликованое в день 2008-10-20 и в час 06:49,
разошлось для 30
участников телеконференции Ежедневные духовные чтения