[Dailyreading] книга

Выпуск 633

Ричард Вурмбрандт. Христос спускается с нами в тюремный ад.
Продолжение.

ЛОЖНЫЙ СВЕТ

Наше тюремное начальство очень быстро преодолело испуг в связи со
смертью Сталина. В Сибири возникли серьезные трудности в концлагерях,
и теперь наши тюремщики твердо решили не проявлять слабости. Вступили
в силу прежние ограничения и были созданы новые. Окна накрепко закрыли
и выкрасили, несмотря на все протесты врачей. Только ночью, когда
охранники не видели, мы могли открыть их на несколько сантиметров.
Летом нас мучили жара и смрад. А вне тюрьмы усиливалось преследование
церквей. От вновь арестованных православных священников мы узнавали,
что патриарх полностью подчинился партии, став ее орудием. Одним из
самых скверных его поступков была история с матерью Вероникой. Эта
монахиня почиталась во всей Румынии. Несколько лет тому назад, когда
Вероника была еще необразованная крестьянская девушка, она утверждала,
что видела Деву Марию. Богоматерь явилась ей на поле и приказала
построить на этом месте женский монастырь. После того, как стало
известно о подобных явлениях, начали поступать пожертвования, и двести
молодых девушек постриглись в монахини. В последующие годы храм Девы
Марии стал местом паломничества, таким же как в Лурде. А когда к
власти пришли коммунисты, предание о том, что Дева Мария освободит
Румынию, пробрело новое значение. Однажды в блестящей черной машине
приехал Юстиниан и начал свое "священнодействие" с того, что отлучил
от церкви священника монастырской часовни. Затем он как глава церкви,
объявил монахиням, что они только расточают свое время в ожидании
жизни после смерти. Лучше бы они шли отсюда и поискали бы удовольствий
в миру. Почему они должны были отказываться от своего права на половую
жизнь во имя иллюзорных будущих радостей. Но, оказывается, он
обращался к глухим. Монахини отказались покинуть место своего
прибежища. После посещения Юстиниана последовал налет тайной полиции.
Над сестрами, которые не хотели нарушить свой обет, надругались
постыдным образом, и, наконец, монастырь был закрыт. Эта новость
потрясла Румынию. Даже партия на некоторое время встревожилась. Мать
Веронику держали под арестом в тайном месте и под жестоким нажимом
заставили признаться, что ее видение было основано на воображении.
После своего освобождения она вышла замуж и родила детей. Это стало
концом румынского Лурда. Другим ударом по верующим была судьба Петрахе
Лупу, известного в качестве "святого пастыря" из Олтении. Много лет
тому назад, когда он пас овец, он увидел силуэт старого мужчины. Этот
старец представился Богом и заявил, что следует строить больше церквей
и больше денег раздавать нищим. Поскольку Лупу был болен
наследственным сифилисом, и он едва мог ясно выражаться, ему поверили.
Люди шли тысячами, чтобы повидать его. Когда разразилась война, его
самолетом доставили на фронт, чтобы он придал храбрости войску.
Солдаты стремились поцеловать его руку. Он переходил от одного отряда
к другому и сообщал им, что Бог хочет, чтобы они больше убивали
русских. После того, как коммунисты арестовали его, Петрахе Лупу
спрашивал у товарищей по заключению, когда же их освободят американцы.
"Зачем ждать янки?" отвечали ему. "Твой "старик", конечно же
освободит тебя раньше". "Он бы охотно уже это сделал, трещал Лупу,
но у него нет оружия!" Православные священники с печалью вспоминали
еще об одном примере о монахе-чудотворце Арсене Бока. Его ученики
утверждали, что им не надо было исповедоваться, Бока узнавал обо всех
их грехах только взглянув на них. Бока долгое время провел в тюрьме,
потом снял рясу, женился и жил уже как совершенно другой человек.
Борьба партии против религии нанесла смертельный удар только
примитивному суеверию. Истинная вера процветала. И это свойственно
человеческой натуре. Когда истребляется религиозное суеверие, его
место, при известных условиях, занимает другое суеверие
атеистическое. Чрезмерное почитание икон святых, сменилось у нас
культом организатора массовых убийств Сталина. Второй бес оказался еще
злее первого.

РАСПЛАТА

Прибыла новая группа заключенных. Один из них, жестоко избитый,
спрашивал обо мне. Это был Борис. После того как было покончено с
аферой по переобучению, старого профсоюзного работника переводили из
одной тюрьмы в другую. Теперь он лежал на каменном полу. Туда его
бросили охранники. Обитатели камеры жадно вдыхали воздух во дворе и
вокруг не было никого, кто бы мог помочь ему, пока мимо не прошел
Попп. Мы подняли его на нары. Его грязная рубашка, негнущаяся от
запекшейся крови, прилипла к телу. Медленно, причиняя Борису боль, мы
размачивали ее. Показалась спина, покрытая вдоль и поперек свежими и
уже затянувшимися рубцами от плети. Это было наградой за его участие в
переобучении, а также за сотрудничество со всеми попутчиками, которые
надеялись завоевать благосклонность партии, махая плеткой. Заключенные
возвращались в камеру. Многие из них с ненавистью и презрением
смотрели на Бориса. "Я получил по заслугам", сказал старик, пока мы
с Поппом промывали его раны. "Да ты как следует получил", сказал
кто-то. Борис сжал мою руку: "Я встретил кое-кого, кого вы знаете.
Патраскану передал мне весть для вас". Борис рассказал, что Лукретий
Патраскану, бывший министр юстиции, который сидел со мной в камере
вскоре после моего ареста в 1948 году, умер. В тот год, после смерти
Сталина, когда все было неопределенным, партийные шефы точно также,
как и наши охранники испугались, что могут погибнуть от
контрреволюции. В их глазах заключенный Патраскану был человеком,
который мог бы вполне стать вождем освободительного движения. Они
остерегались его мести. После того, как он провел шесть лет в тюрьме,
они быстро организовали судебный процесс и приговорили его к смерти.
Борис пробыл с ним вместе недолго. Он рассказал, что Патраскану,
постаравшемуся так много, чтобы коммунизм пришел к власти, перед
смертью пытали. Когда он жаловался на холод, на него надевали теплое
зимнее пальто и заковывали его в цепи. Камеру нагревали до тех пор,
пока он с трудом переводил дыхание и обливался потом. Он умолял
выключить центральное отопление. Тогда они раздевали его до рубашки,
выключали отопление и понижали температуру в камере до нуля. Таким
образом, он попеременно то поджаривался, то замерзал. Но поскольку он
после этого все же не умер, его расстреляли. Борис рассказывал: "Он
сказал мне: "Если вы еще раз встретите Вурмбранда, скажите ему, что он
был прав". Появился доктор Алдеа. "Мы должны перевести вас в комнату
номер 4", сказал он Борису.

ЦАРСТВО БОЖИЕ

Я провел с Борисом столько времени в "камере смерти", сколько было
возможно. Уже через несколько дней можно было надеяться, что он
находится на пути к улучшению. Он был счастлив снова очутиться в
атмосфере человеколюбия, хотя гордость не позволяла ему признаться в
этом. Он кивнул в сторону своего соседа, входящего в секту "свидетелей
Иеговы" и сказал: "Старый Лозончи молится за меня! Молитв, которые он
произносит, хватает на нас двоих". Затем он продолжил немного громче:
"Лозончи! Ты же все говоришь Богу, не так ли?" Старик ответил: "Я
молюсь о благе для всех нас!" "Но до сих пор ты не получил пока
никакого ответа, сказал Борис. Может быть Он обманывает тебя или
хочет испытать как Иова?" Он схватил мою руку: "Я, пожалуй, должен
кое-что объяснить. Год за годом мужчины молятся о свободе, о том,
чтобы получить известие от своих семей, о той единственной пище,
которая нравится им и что же они получают? Решительно ничего. Я был
в Йлаве, самой скверной тюрьме во всей Румынии. Мои друзья молились:
"Господи, если Ты нас любишь, пошли нам тогда пищу, в которой нет
червей". "И пища стала лучше?" спросил Лозончи. "Нет! Она стала
хуже!" Я сказал: "Разве лечение врача не приносит часто с собой боли?
Вспомните хотя бы о животных, погибающих во время научных
экспериментов. Если бы собака могла знать о том, что происходящее с
ней, служит спасению жизни миллионов высших существ, не смирилась ли
она тогда бы с болями или даже со смертью? Я думаю, что наши страдания
пойдут на пользу будущим поколениям. Иисус переносил Свои страдания,
сознавая, что они принесут спасение человечеству". Лозончи вмешался в
беседу: "Во всем мире люди каждый день произносят "Отче наш" и просят
"Да придет Царствие Твое", но молятся не от сердца. На самом деле они
хотят, чтобы пришли Железная Гвардия, американцы, король или еще
кто-нибудь и помогли им". Борис серьезно слушал. "Вы можете быть
уверены, что им меньше всего нужно Царство Небесное, хотя они могли бы
его обрести, если отдали бы ему все свои силы и мысли. Однажды в нашей
деревне проходила церковная служба, во время которой должны были
молиться о бедных. На ней присутствовали все деревенские жители, кроме
одного богатого крестьянина. Его место оставалось незанятым. Мы уже
решили, что мы лучше, чем он. Вдруг подъехал его сын с четырьмя
мешками пшеницы. Он поставил их у двери церкви и сказал: "Мой отец
посылает свои молитвы". Этот человек сделал что-то, чтобы "Царство
Божие" стало реальностью". Я сказал: "Это и есть ответ на ваш вопрос,
Борис. В Библии говорится, что должны прийти евреи со всех концов
земли и получить свое царство в Палестине. Но это пророчество не
исполнилось, наверное, бы еще тысячу лет, если бы такие люди, как
Герцл и Вейтцман, не прилагали усилий для его претворения в жизнь и не
добились бы этого". Мне продолжали задавать вопросы обитатели камеры
смерти. Худые, углубленные в себя мужчины спрашивали о значении
молитвы и каким образом она могла бы помочь им. Я продолжал размышлять
вслух: "Многие смотрят на Бога, как на богатого человека, которого
просят об одолжении. Другие придерживаются суеверия, но христиане в
тюрьме знают, что мы должны стремиться к более чистой вере, хотя это и
не всякому дано. Наши молитвы принимают вид медитации: они вручают нас
в руки Божьи и становятся доказательством любви к Нему. Миллионы людей
ежедневно призывают Отца, поскольку мы являемся чадами божьими, мы
вместе с ним несем ответственность. Поэтому эти молитвы обращены также
и к нам. Разве не живет Отец, к которому все молятся, в нашем сердце?
Итак, когда я говорю: "Да святится Имя твое" я тот, кто должен
освящать это Имя. "Да придет Царствие Твое" означает, что я должен
боротся за то, чтобы власти, насаждающей безумие и зверство,
поработившей большую часть земли, скоро пришел конец. "Да будет воля
Твоя" и воля хороших людей, а не плохих. "И остави нам долги наши"
значит, я также должен простить. "И не введи нас во искушение"
значит, я должен оберегать от искушений других. "Избави нас от
лукавого" это призыв ко мне предпринять все возможное, чтобы
освободить людей от зла.

СЕКС

Лозончи и я были друзьями. Это был интересный человек, крестьянин, чей
незакомплексованный, здравый разум словно бы был весь пронизан
странными мыслями Свидетеля Иеговы. Я узнал, что в эту секту он попал
случайно. Православная церковь разочаровала его, и, поскольку он
находился в состоянии душевного кризиса, он отчаянно искал поддержки.
И выбрал первую попавшуюся религию, которая была предложена ему.
Существовало много таких "беглецов" из больших конфессий. Если бы
Лозончи попал в такую, признанную законом, группу, как баптисты или
адвентисты, он бы не был бы осужден на двадцать лет тюрьмы в качестве
одного из запрещенных свидетелей Иеговы. Когда я однажды разговаривал
с ним, он спросил меня: "А знаете вы, почему я на самом деле здесь?"
"Это случилось не из-за того, сказал он, что партия ненавидит
свидетелей Иеговы в связи с их прямолинейной позицией. Несколько лет
тому назад я совершил большой грех на сексуальной почве. Я раскаялся и
просил Бога позволить мне искупить его. Мое искупление еще не
кончилось". Теперь уже Лозончи был не в состоянии принять другое
учение, он был при смерти. Я сказал: "Даже святым людям удавалось с
трудом укрощать свою плоть. Иисус знал это. Он искупил наши грехи, и
вам не надо больше искупать их самому". "Я не могу забыть это",
ответил он. Через несколько дней я снова пришел в камеру. Кровать
Лозончи была пустой. Ночью он скончался. Старый мужчина умер с мыслями
о блудном грехе юности, и он не был единственным. Секс доставлял
каждому в тюрьме постоянные мучения. Там сидели заключенные и смотрели
в пустоту. Их мысли постоянно витали вокруг воображаемого полового
сношения между мужчиной и женщиной и всевозможных извращений. Они
прилагали все усилия, чтобы наступило облегчение, и в то же время
постоянно говорили об этих вещах. Меня они также часто пытались
вызвать на это своими провоцирующими вопросами. Больше всего мучились
женатые мужчины при мысли о том, что может происходить у них дома.
Более половины из них уже были разведены с женами. Слишком велико было
давление развестись с контрреволюционером. Жены, оставившие своих
арестованных мужей из-за других мужчин, не видели никакой причины,
чтобы противиться разводу. Один из мужчин, постоянно говоривший о
сексе, как бы по принуждению, раньше был владельцем универмага и
постоянно хвастался тем, что соблазнил много хорошеньких продавщиц.
Николай Фриму, тучный мужчина среднего возраста, гордился своим
тюремным прозвищем "великий любовник". Часто он хвастался своей
молодой женой, которая была актрисой, и, по его словам, боготворила
его. Когда его вызвали в контору коменданта, он ждал, что получит
ответ на жалобу, которую он подал по поводу своего осуждения. "Теперь
я скоро буду на свободе, сказал он, и тогда !" И он звучно
поцеловал свои пальцы. Вскоре он вернулся красный от гнева. "Мое
обжалование отклонено, а она развелась и снова вышла замуж",
взорвался он. В следующие минуты он без передышки уверял нас, что
жестоко отомстит жене и ее второму мужу, директору государственного
театра. Такие же как он, брошенные мужья, поощряли его криками и
горьким смехом и придумывали еще более страшные наказания. Я сказал:
"А многие ли из нас остались верными своим женам, если бы мы были
свободны, а жены находились в тюрьме?" "Не начинайте проповедовать",
закричал Фриму. Я возразил: "Мне жаль, что вы получили такую плохую
новость. Но вы же сами всегда рассказывали о девушках, которых
соблазнили. Как вы можете надеяться на то, что женщины останутся
целомудренными, если они окружены такими мужчинами, как вы?" Декан
Новак, который обычно был очень робким и сдержанным, удивил нас, когда
сказал: "Нельзя все время обманывать мужа. Я пытался сделать мою жену
счастливой и думал, что мне это удалось. Но когда после моего первого
тюремного заключения я пришел домой, дверь мне открыл незнакомец.
Вышла моя жена и сказала: "Я замужем за ним, пожалуйста, уходи!" Я
попытался поговорить с ней, но она отказалась выслушать меня. "У меня
было достаточно трудностей. В мой дом больше не войдет ни один
контрреволюционер", закричала она. Итак, свою первую ночь на свободе
я провел на вокзале, в зале ожидания". "Ну и круглый дурак", сказал
Фриму. Петре, летчик, спросил: "А что же было во вторую ночь?" Декан
покраснел и отвернулся. Эмиль, крестьянин, дрожал от гнева, когда
рассказывал нам о своем возвращении после последнего заключения. "Моя
сука учуяла меня, когда я был еще на улице на пути к дому. Она сорвала
с забора цепь и бросилась мне навстречу. Когда я наклонился над ней,
она подпрыгивала и лизала мое лицо. Потом я вошел в дом и застал мою
жену в постели с другим мужчиной". Он оглянулся вокруг. "Какая из них
двоих была все же сукой, пастор?"

ПАРТНЕРША

Коммунистическая партия сознательно разрушала моральные устои. Однако,
вряд ли кто-либо придавал этому особое значение, как впрочем и
суждениям христианской церкви о половой жизни. Разговоры в тюремных
камерах прояснили некоторые, казалось бы, невероятные вещи. Когда
верующие пытались вникнуть в суть дела, они обращались к кому-либо с
простым вопросом и просили дать на него правдивый ответ. Вопрос звучал
примерно так: "Всегда ли вы были послушны основополагающим учениям
христианской церкви, оставаясь целомудренным в мыслях, словах и
поступках до брака и верными в браке?" Из трехсот заключенных, которые
называли себя христианами, утвердительно ответили двое. Одним из них
был старый благочестивый отец Сурояну, а другим юноша в возрасте
пятнадцати лет. Мы обсуждали это событие. Генерал Ставрат сказал:
"Церковь должна будет еще раз подумать. Армия не сможет вступить в
бой, если никто не будет слушаться приказов". "Проповедовать то, чему
ни один не следует на практике, значит обесценивать все, что должен
сказать священник", заметил журналист Станку. "Мы не можем
противиться Библии", возразил декан Новак. "Конечно, нет, сказал
я. И даже если мы не можем пойти на компромисс с грехом, мы должны
стараться понять грешника. В Библейские времена женщины носили
покрывала. Их одежды скорее походили на шатер, нежели на платья.
Грешник, соблазняющий девушку, должен был быть просто виртуозом, чтобы
добиться успеха. Сегодня платья смоделированы таким образом, чтобы
привлекать мужчин, и возможностей для этого существует предостаточно".
"Вспомним о том, как поступил Иисус с женщиной, взятой в
прелюбодеянии. Никто из присутствующих не был способен бросить первым
в нее камень. Они стали уходить оттуда, один за другим. Иисус спросил:
"Женщина! Никто не осудил тебя? Иди и впредь не греши". Декан выразил
беспокойство: "У молодых людей слишком много свободы, и они нуждаются
в руководстве". Я согласился с этим и добавил: "Мы должны объяснять,
что пол это дар Божий человечеству. Чтобы освободиться от всякого
превратного представления, мы должны говорить полную правду. Даже
богословие высказывает свое суждение по этому поводу. В старейшей
богословской книге мира "Манева-Дарма-Состра" говорится: "Женщина
это алтарь, на котором мужчина приносит благоприятную жертву своего
семени Богу". "Многие из нас видят женщину с тривиальной стороны,
сказал с сожалением Станку. Это нечто, что просто используют:
предмет наслаждения или красиво наряженная кукла, с помощью которой
охотно демонстрируют себя. Рабыня, занятая уборкой и готовкой, или
идол, в услужении которому мужчина может потерять себя. Кажется, никто
не рассматривает ее как равноценного партнера, даже в области
сексуальных наслаждений". "Главное при выборе партнера найти того,
кто может сделать тебя счастливым", считал декан. "Или наоборот,
сказал я. Один из счастливейших мужчин, которых я знал, женился на
деревенской женщине, потому что считал, что она не нашла бы другого
мужчину". "О, как романтично! съязвил Станку. Обычно брак это
сделка. Когда мои родители нашли девушку с подходящим приданным, дело
было улажено. Мы оба были очень довольны, в то время, как каждый из
нас шел своим собственным путем". "Значит на самом деле вы вовсе не
были женаты", сказал я. "Союз был заключен в церкви". "Я считаю
брак, заключенный из материальных соображений, недействительным перед
Богом, даже если он совершен папой в Риме". Станку засмеялся: "Тогда,
видно, существует множество недействительных браков. Парни продаются
богатым девушкам точно так, как бедные девушки покупаются богатыми
мужчинами. Разве это разумно, придавать больше значения красивому
лицу, которое исчезнет, чем солидному банковскому счету, который
останется?" В ответ я рассказал Станку об одной молодой женщине.
Родители принудили ее выйти замуж за богатого мужчину. После многих
лет скорби, она влюбилась в портного, который шил ей платья. Она
оставила мужа и жила вместе с портным. Многие прихожане церкви не
хотели иметь с ней ничего общего. Жить с мужчиной в свободном браке
это грех. Но я попытался поставить себя на ее место. Ее родители
битьем и прочими насильственными способами принудили ее к этому браку.
Самым лучшим было не презирать эту женщину, а помочь ей, призывая
легально уладить дела, которых уже нельзя было отменить. Я попросил
моих прихожан не судить ее поспешно. "Молодая женщина пришла ко мне со
слезами, чтобы поблагодарить меня. Я сказал ей, что регистрационная
запись Бога не всегда идентична регистрационной записи церкви.
"Господь находит понимание тем чувствам, которые бросили вас в объятия
другого мужчины, хотя Он и не одобряет их. Но Господь все еще любит
вас!" Она обняла меня за шею и поцеловала. В этот момент вошла моя
жена". Мои слушатели разразились смехом. Станку спросил: "И как же вы
объяснили ей эту ситуацию?" "Нечего было объяснять, сказал я.
Женщина счастливо жила со своим портным, а когда он умер, я рассказал
жене, что тогда произошло".

ВЛЕЧЕНИЕ И ЕГО ПЛОДЫ

Существует представление, что тюрьмы способствуют гомосексуальным
отношениям, но с нами не происходило ничего подобного. Возможно,
болезни, истощение, перегрузки, характерные для нашего существования,
явились сдерживающими факторами. Но профессор Попп самым решительным
образом отверг эти догадки. Я сказал, что надо осуждать грехи, а этих,
скорей всего, несчастных людей нам следует постараться понять и
простить их ошибки, равно как и прочие человеческие слабости. Мы
должны попытаться исцелять их. Многие великие люди были
гомосексуалистами: Александр Великий, Гадриан, Плато, Леонардо да
Винчи. В их число входил и Сократ, которого называют христианином до
Христа, Микельанджело, Оскар Уальд и Генри Дюнон, основатель
Международного Красного Креста. "Да, я знаю этот почетный список,
сказал Попп. Но многие из этих людей не скрывали свои страсти,
напротив, демонстрировали их, например, на сцене, придавая своему
частному делу общественное звучание. А поскольку общество все еще
осуждает подобные наклонности, следовало бы проявлять по крайней мере
хоть малое чувство стыда". Один раввин напоминает нам об одном совете
Талмуда, книге высокой житейской мудрости. "Когда рабби не может
подавить греховные чувства, он должен, по крайней мере, избежать
скандала, покрыться платком и идти в другой город. После этого он
сможет вернуться, чтобы проповедовать закон". Пауль Герней, молодой
мужчина, некогда принадлежавший к Железной Гвардии, лежал спокойно на
соседней кровати. И вот, спустив ноги на пол, он сказал: "Я хочу вам
рассказать о проблеме, которая разрушила мою жизнь. Несколько лет тому
назад я познакомился с девушкой, назовем ее Женни. Мы влюбились друг в
друга. Но она никогда не разрешала провожать ее домой, пока я не
сказал, что хотел бы просить у отца Женни ее руки. Когда я нашел дом,
где они жили и сообщил о себе, появился ее отец и сказал: "Мой сын,
Женни рассказала мне о вас!" Я смотрел на него с ужасом. Он был
раввином и на груди его была звезда Давида. Я был антисемитом и стал
лепетать, что не предполагал, что Женни происходила из еврейской
семьи, и покинул дом". Я молчал. "Больше я не видел эту девушку,
сказал он затем. Я не женился, потому что не смог ее забыть. И я
слышал, что она также не замужем". История Гернея тронула нас. Ставрат
сказал: "Когда вы снова выйдете на свободу, наверное, будет еще не
поздно". "Но если бы мы действительно смогли пожениться, сказал
Герней, кто из нас должен был бы отказаться от своей веры? Я
православный, а она иудейка". "Если ваша вера имеет для вас
значение, сказал я, то вы не сможете отказаться от нее ни за что
на свете. А если это не так, то вы сможете отказаться от нее. Но если
вы любите друг друга, то почему каждый из вас не может сохранить
верность своей конфессии?" "Но мне хотелось бы иметь детей, ответил
он, а они должны быть воспитаны в одной из двух конфессий". Я
полагал, что когда дети вырастут большими, то Герней и его жена могли
бы, сохраняя взаимное уважение, ближе познакомить их с содержанием
двух вероисповеданий. "Позднее дети смогли бы сами выбрать свой путь.
А вашу привязанность вы также смогли бы использовать в качестве
средства, чтобы с любовью склонить вашу жену к истине". "Ее родители
никогда бы не одобрили измены их вере", сказал Герней. "Конечно, она
должна слушаться своих родителей, но не должна подчиняться, если
знает, что они несправедливы". Ставрат покачал головой. "Почитай отца
и мать", процитировал он. "Но, генерал, сказал Герней. Мой отец
оставил дом, когда я еще лежал в колыбели. Моя мать убежала с другим.
Я воспитан в сиротском доме". На это ни у кого не было ответа. "Прежде
чем уйти тогда, я должен был немного подумать", сказал Герней.
Подобное я слышал уже от многих заключенных. Мы все похожи на
автомобили, у которых прожекторы приделаны сзади. Оборачиваясь назад,
мы видим те беды, что натворили. Мы видим людей, которых ранили своим
поведением. И только тогда, когда уже поздно, мы отдаем себе отчет в
том, что если бы смогли в свое время подсчитать издержки, то поступили
бы иначе. Когда Герней оставил нас, генерал сказал: "Он порядочный
молодой человек. Когда кто-то из людей катится по наклонной плоскости,
считают, что виновато в этом плохое воспитание, однако,
наследственность тоже имеет значение. В животноводстве мы действуем
очень тщательно, а подлые преступники беспрепятственно допускают
появление на свет себе подобных". Христиане не должны оставлять без
внимания проблему наследственности. Мы стараемся помочь взрослым
изменить образ мыслей и наказываем преступников. Но никогда не
заставляем будущих родителей задуматься о том, сможет ли что-либо в их
наследственности навредить еще не родившемуся ребенку. Половая жизнь
существует не только для того, чтобы производить на свет детей. Она
имеет внутреннюю ценность, делая жизнь прекрасней и счастливей. Мы не
должны оправдываться тем, что совершенно случайно произвели детей на
свет ради мгновенной радости, забывая при этом, что зачатие есть
священный акт. Многие заключенные, которые все вместе должны страдать
из-за постоянного отсутствия пищи, видят свои сексуальные потребности
на том же уровне, что и голод. На Страшном суде людям будет поставлено
в упрек, что они опоздали накормить голодных. Многие думают, что тогда
также будут осуждены и те, кто отказался утолить желание партнера в
любви наилучшим образом и тем самым, также, как и в других сферах
жизни, сделать своего партнера счастливее. Конечно, в сексуальной
области существует несправедливость, также как в других сферах жизни,
социальной и экономической. Она становится одной из величайших причин
человеческих страданий. Это происходит потому, что любой закон, даже
Божий, неизбежно содержит в себе элемент несправедливости. Существуют
одинаковые мерки для разных людей, которые часто живут в совершенно
различных условиях. Закон требует одного и того же от богатых и
бедных, от людей с сильной и слабой половой потребностью, от людей
умственного труда и от необразованных людей. Брак должен быть вопросом
чести: человек берет на себя ответственность оставаться верным. Любовь
это чувство, а чувства меняются; никто не может в течение жизни с
одинаковой интенсивностью любить или ненавидеть. Существует также
закон природы: с возрастом страсть теряет силу. Итак, она не может
стать гарантией счастливого брака. Для этого необходимо что-то другое:
внутренняя потребность постоянно думать о другом; потребность, сделать
его счастливым. Но поскольку явно невозможно удовлетворить сексуальные
потребности всех людей, мы говорим о целомудрии, как об альтернативе.
Католики для этого устанавливают целебатство, то есть безбрачие для
священников. Я сказал: "Если целебатство является долгом, и обет
запрещает брак, то нарушение аскетизма может погубить веру
священника". "Это может стать великой творческой силой, сказал
профессор. Сомнительно, чтобы Спиноза, Кант, Декарт, Ньютон и
Бетховен могли когда-либо приблизиться к библейскому пониманию
женщины". Я высказал мысль, что больше всего можно было помочь людям,
помогая направить присущее им по природе влечение к совершению той
работы, которая будет приносить плоды для Царства Божия и общества. По
моему мнению, целомудрие является легким путем лишь для немногих. Но
вместе с тем, мы все должны осознавать, что наше тело не создано для
эгоистического удовлетворения желаний. Оно должно быть храмом Божьим и
полностью подчинено служению Ему.


***
Это сообщение от автора Michael Burchak
за номером 633
на тему [Dailyreading] книга,
опубликованое в день 2006-08-09 и в час 07:20:35,
разошлось для 17
участников телеконференции Ежедневные духовные чтения