[Dailyreading] книга

Выпуск 713

Ричард Вурбрандт
Христос на еврейской улице
Продолжение

ПУТЬ ОТ ВЕРЫ УМОМ К ВЕРЕ СЕРДЦЕМ

У евреев есть одна легенда, столь древняя, что сам Иисус, быть может,
слышал ее в детстве от Своей матери. Однажды набивщик чучел поймал
прекрасную птицу и хотел убить ее, чтобы сделать из нее чучело. Но
когда он уже занес нож, чтоб вонзить его в тело птицы, случилось чудо.
Птица заговорила человеческим голосом: "Пощади меня! У меня в гнезде
остались птенцы. Если ты пожалеешь меня, я дам тебе три простых
совета, которые тебе в жизни очень пригодятся". Набивщик чучел подумал
про себя: "В лесу много других птиц, из которых я могу сделать чучело.
А это - чудо от Бога. Кто знает, что за советы она мне даст?" И он
пообещал отпустить птицу, если ее советы окажутся хорошими. Птичка
дала ему три мудрых совета: "Если кто-нибудь скажет тебе какую-нибудь
глупость, не верь ему, кем бы он ни был. Если ты сделаешь кому-нибудь
добро, не сожалей о содеянном, а радуйся, что поступил великодушно. И
не пытайся достичь того, что слишком высоко для тебя". Набивщик чучел
оценил советы по достоинству Он нередко ошибался, послушавшись совета
людей только потому, что они занимали высокое положение, он часто
жалел о деньгах, пожертвованных на благотворительность. И он потерял
много времени и труда, пытаясь получить то, что было для него
недостижимо. Он освободил птицу со словами: "Лети, птичка, с Богом, ты
сказала мудрые слова". Птичка взлетела и села на ближайшее дерево. И
крикнула ему: "Дурак! Зачем ты отпустил меня? У меня в желудке
огромный бриллиант. Если бы ты убил меня, бриллиант был бы твой, и ты
жил бы в богатстве до конца своих дней". Когда набивщик чучел услышал
это, он пожалел, что отпустил птицу и начал карабкаться на дерево,
чтобы снова поймать ее. Но не так-то просто поймать птицу голыми
руками! Когда он добрался до нижней ветки, птица вспорхнула и пересела
повыше. Когда он добрался и до этой ветки, она пересела еще выше, и
так он взбирался все выше и выше, пока не оступился и не упал на
землю, сломав себе обе ноги. Он лежал, стеная, у подножья дерева, а
птичка слетела вниз, уселась на нижней ветке и закричала ему: "Дурак!
Разве я не дала тебе три добрых совета? Ты сам признал их мудрость.
Первый совет: не верь никакой глупости, кто бы тебе ее ни сказал. Как
же ты мог быть так глуп, чтобы поверить, что в желудке у птицы может
быть бриллиант? Второй совет гласил: никогда не жалей о содеянном
тобой добром деле. Ты поступил великодушно, сохранив мне жизнь. Зачем
же ты пожалел об этом? А третий совет был: не стремись к
недостижимому. Ты прекрасно знал, что невозможно поймать птицу голыми
руками. Но между тем, что человек думает, и тем, что человек
чувствует, лежит огромная пропасть, как и между тем, что он говорит и
что слышит. Ты понимал, что мои советы разумны, но не внял голосу
разума. Едва успев согласиться с моими словами, ты тут же поступил
наперекор тому, чему я тебя учила". Сегодня мы можем слышать, что
говорят и поют люди на другом конце света, а собственные слова свои не
слышим, и живем так, как если б и не произносили их. Наш разум - это
одно, а наши чувства - это нечто совсем другое. Мне довелось пережить
нечто подобное тому, о чем рассказывается в этой легенде. Умом я
понимал, что Иисус - подлинный Спаситель, но моя жизнь все меньше
соответствовала Его учению. Я чувствовал себя все большим грешником. К
ужасу своему я обнаружил, что у меня есть желание делать добро, но нет
на это сил. "Доброго, которого хочу, не делаю, а злое, которого не
хочу, делаю Итак я нахожу закон, что, когда хочу делать доброе,
прилежит мне злое. Ибо по внутреннему человеку нахожу удовольствие в
Законе Божием; Но в членах моих вижу другой закон, противоборствующий
закону ума моего и делающий меня пленником закона греховного,
находящегося в членах моих". (К Римлянам, 7:19-23). Мой внутренний
конфликт имел два аспекта. С одной стороны, я подсознательно знал -
или, вернее, чувствовал, - что обращение в христианство превратит мою
жизнь в существование, полное страданий и борьбы. Мне придется
противопоставить себя своему народу, его традициям и представлениям,
пронесенным через тысячи лет испытаний. Я знал, что должен буду,
сохраняя терпение и смирение, принимать все оскорбления и проклятия и
выстоять во всех испытаниях. Мне нужно было быть готовым выступить
против своего народа, народа, с которым я был связан всеми своими
корнями. Я слышал внутренний голос, говоривший мне: "Неужели ты,
единственный, мудрее, чем весь народ твой? Из еврейского народа вышло
так много гениев, так много мистиков и так много мучеников за веру
предков! Неужели все они были не правы, и только вы, небольшая группа
учеников Иисуса из всего еврейского народа, правы?" И только гораздо
позднее мне стало понятно, что количество и значительность людей,
поддерживающих ту или иную идею, не могут служить аргументом против
Слова Божьего. А что ждало меня впереди, после разрешения этого
противоречия? Предположим, что евреи были бы готовы обратиться в новую
веру. Куда бы они пошли? В дальнейшем я расскажу о разочарованиях,
которые я пережил, узнав ближе различного рода христианские конфессии.
Очень скоро я понял, что у блудного сына Израиля нет отчего дома, в
который он мог бы вернуться. Размышляя так, я видел себя каким-то Дон
Кихотом, идущим на бессмысленный бой. Эти трудности пробуждали во мне
греховное, стоявшее на пути к перерождению. "Ешь, пей, веселись:
юность проходит" -шептало оно мне. И вот в этот период духовных
исканий и борьбы я впервые ощутил присутствие Иисуса. Я не могу
сказать, что увидел Его. Он не был видим, но Он был здесь. Он являлся
мне несколько дней подряд. Помню, был полдень. Я упал на диван. Слезы
текли по моему лицу. У меня было ощущение, что я слышу голос, зовущий
меня - зовущий без слов. Я словно чувствовал, что он хочет сказать
"Приди! Я дам тебе счастье. Невыразимая радость ждет тебя". Жена моя
была тут же, рядом, опечаленная моими страданиями, которые она
разделяла всем сердцем. И я ответил: "Нет, нет, я не приду. Ты зовешь
меня ступить на трудный путь, на путь самоотречения и бесконечных
страданий. Я не хочу этого. Оставь меня!" Да простит меня Бог, если я,
сам того не желая, покажусь кощунствующим. в этот миг мне привиделось,
что Иисус, Господь наш небесный, преклонил передо мною грешным колени,
а не я перед Ним. Он молил меня вернуться к Богу. И я чувствовал, что
сердце мое разрывается от груза Его печали, но не мог сказать Да. Я
повторял: Нет. Я не давал согласия потому, что во мне еще так сильно
было зло. К тому же похоже, что некоторые проповеди и христианские
книги, которыми душа моя жила в то время, тоже в какой-то мере повинны
в этом моем Нет. В этих проповедях и книгах дан искаженный образ
Христа. Он похож на какого-то полицейского, требующего
неукоснительного исполнения тысячи законов. Начиналось при этом с
того, что законы требовали от тебя отказаться от курения и ношения
драгоценностей, а кончалось требованием отдать за Него жизнь. Основной
акцент делался на всех этих запретах и на обязанности жертвовать собой
вместо того, чтобы показать, как щедр Бог на дары цены безмерной и что
это Он дарует нам прощение грехов, покой душевный, приобщение к
благодати, Истину, Жизнь во Свете, приобщение к Духу, дающему силу и
благочестие, радость борьбы за правое дело бок о бок с ангелами,
вечную жизнь в блаженстве и многое, многое другое - и все это без
всяких условий. В одном из писаний Талмуда мы читаем, что любовь,
которая от чего-либо зависит, кончается, когда кончается это что-либо,
любовь же, ни от чего не зависящая, не кончается никогда. Если бы
спасение, которое дарует нам Иисус, зависело от состояния души, оно не
было бы вечным, так как состояние наших душ переменчиво. Спасение,
даруемое Иисусом, безгранично и безусловно. Оно не зависит от того,
что есть в нас, и от того, что мы делаем. Оно проистекает от
милосердия Его и потому вечно. Христианская проповедь часто
ограничивается лишь запретами и требованиями, поэтому у меня возникло
ложное представление об Иисусе. Но что больше всего удерживало меня,
так это мои грехи: любовь к деньгам и недозволенным удовольствиям,
ненависть, злоба, нечестность и многое другое. Я продолжал совершать
тяжкие прегрешения даже после того, как разумом понял, что Иисус - наш
Спаситель. Но со мной случилось то, о чем писал Лютер: "Грехи не
умаляют святых праведников. Они губят лишь тех, у кого в душе нет
Бога". Этому есть две причины. Первая заключается в том, что
"праведники" верят в Христа, в Нем они растворяются, через него
восстают снова (даже если в своем неведении они совершают многое
такое, за что, не будь Господа, они были бы прокляты), и в Нем они
сохраняются. "Ибо семь раз упадет праведник и встанет, а нечестивые
впадут в гибель", как сказано в притче Соломона (Притчи, 24 16). Те,
кто никогда не испытал этого, не могут представить себе, как велика
сила, которую дает вера, особенно когда тебя одолевает грех. Те, у
кого нет веры, останутся грешниками, если даже совершат деяния всех
святых. Другая причина заключается в том, что "праведники" через веру
осознают, что зависят только лишь от Божьего милосердия. Но в глубине
души они знают, что их дела греховны и тщетны. Их смирение и
покорность не дают им погибнуть под грузом грехов, невежества и
пороков, потому что Господь никогда не оставит смиренных. Господь
милосерд к тем, кто кается в своих грехах. Это относится и к Бернару
из Клерво, горестно воскликнувшему некогда: "Я попусту растратил свою
жизнь, ибо жизнь моя достойна осуждения!" Это относится и к Святому
Августину, сказавшему: "Горе людям, какую бы святую жизнь они ни
прожили, если их судить будут без милосердия!" Зерно, посеянное в моем
сердце Богом, не было погублено явными грехами. Душа моя продолжала
расти, Святой Дух одержал победу, и я уверовал не только разумом, но и
сердцем.

ИСААК ФАЙНШТЕЙН И МОЕ ВТОРОЕ РОЖДЕНИЕ

Человека, сыгравшего очень важную роль во всем этом, звали Исаак
Файнштейн, и был он одним из достойнейших последователей Иисуса среди
евреев. Ко времени своего обращения он был мелким клерком. Однажды
вечером, когда он присутствовал на христианском собрании, ему явилось
откровение Иисуса. Он уверовал сразу. Придя домой, он бросился в
спальню к своим родителям, которые уже легли спать, разбудил их и
поделился новостью. "Я обрел Мессию!" С того вечера он ни разу не
поколебался в вере, хотя и столкнулся с сильным сопротивлением со
стороны семьи. Его отец, благочестивый еврей, пытался уговорить сына
отречься от Иисуса. Когда он понял, что ему это не удастся, он
совершил обряд, предписываемый в таких случаях раввинами. Он объявил о
смерти своего сына, устроил символические похороны, положив в гроб
ветвь от дерева, рвал на себе одежды и рыдал по сыну вместе со всей
своей семьей, не вставая с пола семь дней подряд. А в это время
"усопший" весь отдавался новой, несравненной по полноте жизни,
стремясь к познанию Божьей благодати. Некоторое время спустя, ощутив,
что значит быть христианином, он решил целиком посвятить себя делу
распространения Евангелия среди румынских Евреев. Он прошел курс
подготовки миссионеров в Польше и по возвращении в Румынию поступил на
службу в Норвежскую Миссию Израиля в Галаце. Этот человек обладал
безграничной работоспособностью. Он издавал два журнала - для взрослых
и детей, а также бесконечное множество брошюр христианского
направления. Он ездил с проповедями по всей стране и писал
бесчисленное количество писем. Он стал выдающейся фигурой среди
последователей учения Иисуса в Румынии, столпом Храма Божьего. Но для
того, чтобы по-настоящему оценить человека, необходимо принять во
внимание и завершение его карьеры. Наполеон писал: "Великие люди
подобны метеорам, которые гаснут, чтобы дать свет вселенной". Но сам
Наполеон не принес вселенной света. Напротив, он принес миру кровь и
слезы и создал науку, без которой мир был бы лучше - науку о войне.
Метеоры не дают миру света- даже самые большие из них оставляют за
собой всего лишь кратковременный световой след, просто незаметный в
огромной вселенной. Люди, несущие миру свет, - это люди, идущие на
бесконечное самопожертвование, их можно сравнить с [-Коралловыми
островами, образующимися от скопления великого множества крошечных
телец. Это люди, которых мало кто знает. Имена их обычно остаются
неизвестными. Они скромны во всем, чем бы они ни занимались-
воспитанием детей, домашним хозяйством, искусством, политикой,
экономикой или наукой. Такие люди светятся любовью, верой,
искренностью, и освещают жизнь тех, кто их окружает. Таким источником
света был и Файнштейн. Когда разразилась война, он был еще молод. Ему
было тридцать семь лет, и он был пастором основанной им конгрегации
евреев-христиан в Яссах, откуда его благотворительная деятельность
распространялась по всей Румынии. В Яссах процветал антисемитизм, в
воздухе висела постоянная угроза погрома. Однажды, приехав ненадолго в
Бухарест, он остановился у меня. Я предложил ему не возвращаться в
Яссы, где его неминуемо ждала гибель. "Мы могли бы послать
брата-румына за твоей женой и всеми шестью детьми, чтобы их тоже
привезли в Бухарест". Но он ответил: "Долг пастыря - принять смерть
вместе со своей паствой. Я знаю, что они убьют меня, но я не могу
покинуть своих братьев. Я возвращаюсь в Яссы". Спустя несколько дней
по его возвращении, 28 июня 1941 года, разразился погром. В нем
погибло одиннадцать тысяч евреев. Убивали и евреев-христиан.
Фашистские власти и озверевшее население провозгласили крестовый поход
по всей стране. Убивали и румын, если они внешне походили на евреев.
Файнштейн оказался среди арестованных. Сначала его отправили в тюрьму
при полицейском участке. Заключенные, находившиеся в то время в
тюрьме, рассказывали после его освобождения, что Файнштейн призывал
евреев не обольщаться никакими иллюзиями. Он знал, что их ждет смерть,
и уговаривал обратиться в христианство, чтобы приготовиться к встрече
с Господом. Тысячи евреев погрузили в переполненные вагоны для
перевозки скота, заперли и отправили в путь, под палящим солнцем, без
капли воды. В результате большинство, в том числе и Файнштейн,
задохнулись. Немногие уцелевшие были заключены в концентрационный
лагерь. Некоторые из них вспоминали, что, когда Файнштейн понял, что
скоро умрет, он повернулся к раввину, стоявшему рядом с ним, и сказал:
"Настало время петь псалмы!" Раввин громко пел псалмы, а Файнштейн
объяснял, что они пророчествуют о Христе. Так и пришла к нему смерть:
он задохнулся, и его голова осталась лежать на плече раввина. Через
несколько минут умер и раввин. Так еврей-иудей и еврей-христианин оба
стали жертвами ненависти, которая в Румынии была тем отвратительнее,
что прикрывалась именем "христианской". Из конгрегации евреев-христиан
в Яссах не осталось в живых ни одного мужчины: все были убиты во время
погрома. Удалось спастись лишь нескольким девочкам. Я описал здесь
смерть Файнштейна, смерть еврея -мученика христианской веры. Этот
человек был пастырем милостью Божьей, подобных ему я почти не встречал
в своей жизни, и именно ему суждено было сыграть важнейшую роль в том
духовном переломе, который я пережил. Бывало, он часто заходил к нам,
и я каялся перед ним в своих грехах и жаловался, что не могу от них
избавиться. Он объяснял, что, когда Иисус говорит "Не суди", он имеет
в виду не только осуждение другого, но и осуждение самого себя. "В
вопросах духовного плана судить о себе правильно невозможно. Если ты,
стоя перед зеркалом, поднимешь правую руку, зеркало покажет тебе, что
ты поднял левую. И если ты стоишь перед зеркалом, обратясь лицом к
югу, зеркало покажет тебе, что ты стоишь, обратившись к северу. Твоя
совесть отражает твое духовное состояние, как зеркало, И,
следовательно, она даст тебе искаженное изображение, если только на
тебя не снизойдет Святой Дух. В Евангелии повествуется о том, как два
человека пришли в храм молиться; один был фарисей, а другой -мытарь.
Фарисей рассудил о себе, что он праведен, потому что он часто постится
и щедро жертвует на храм; и, думая так, он был искренен. Мытарь же,
оценивая себя, пришел к выводу, что он грешен, потому что живет на
неправедно добытые средства. И оба ошиблись. Бог не судит так
поверхностно, он смотрит в душу человека. В глубине души фарисей был
горд и осуждал других, а откупщик был смиренен и раскаивался в своем
грехе. "Не суди себя, - советовал мне Файнштейн. - Не мучь себя, не
казни себя за свои грехи. Ведь сказано: "Не заботьтесь для души вашей"
(От Матфея, 6:25, в греческом тексте). О душе позаботится Иисус.
Просто покайся Ему в грехе своем, и с этой минуты Он о твоей душе
станет думать. Мысль наша и есть тот ханжа, которого Иисус упрекает за
то, что он видит бревно в глазу ближнего, это грех нашей плоти.
Объяснить его можно многим: наследственностью, неправильным
воспитанием, влиянием окружающей среды, кознями дьявола и множеством
самых незначительных мелочей. Ханжество наших суждений о себе
заключается в том, что, для того чтобы увидеть бревно в своем глазу,
мы не судим с высоты позиций, с которых судим о других: мы подходим к
себе с фальшивыми мерками истинности, наше суждение о себе эгоистично,
пристрастно, оно не может быть мерой суда, ему нельзя доверять.
Доказательством того, что бревно находится в глазу у самого судящего,
служит то, что разум судящего не знает, как убрать из глаза сучок, и
удовлетворяется тем, что упрекает себя за это и делает свою жизнь
невыносимой. "Старайся побороть грех, не нападая на него прямо. Дьявол
властен над сердцем, потому что сердцу он доставляет радости. В сердце
побороть его трудно. Над разумом же его власть невелика, потому что
здесь он приносит одни неприятности. "Преобразуйтесь обновлением ума
вашего" (К Римлянам, 12:2). Иисус принял бой Свой на Голгофе, что на
арамейском означает "место лобное". И тебе предстоит бороться там же.
Пусть каждая мысль твоя будет послушна Христу. Старайся, чтобы Он был
мерилом истинности. Кажущаяся истина приемлется легко, но она не
очистит душу. Истина, над которой размышляешь денно и нощно,
безусловно, преобразит твою жизнь. В Талмуде рассказывается о раввине
Акиве, который в молодости был невеждой, нечестивцем с пустой головой.
Но у жены его была глубокая вера в Бога, и она просила мужа очиститься
от грехов и стать законоучителем. Акива возражал, говоря: "Мне это не
дано". Она подвела его к колодцу, в каменных перилах которого
образовалось углубление, вытертое веревкой. "Видишь этот желобок в
камне? - спросила она. -Веревка мягче камня, и все же за много лет она
выточила в камне желоб: вверх - вниз, вверх - вниз; так и ты: делай
все время одно и то же: читай писание и молись, читай и молись. Даже
если сердце и разум твой тверды, как камень, со временем они
проникнутся Словом Божиим". Акива внял словам своей жены и стал одним
из величайших светочей иудаизма, и принял венец мученика. Следуй его
примеру! Стремись быть ревностным христианином, думай о добре - и тебе
не надо будет бежать от греха: грех будет бежать от тебя! Благодаря
Файнштейну, у которого был прекрасный голос, я впервые в жизни услышал
гимн Баха:"О СВЯЩЕННЫЙ ВЛАДЫКА". Песнь эта проникла мне в сердце.
Однажды днем в 1937 году, накануне Йом-Кипура, дня покаяния и поста у
евреев, я оказался в кабинете Файнштейна. На душе у меня было
неспокойно, как, впрочем, и всегда, с самого раннего детства, бывало в
этот день. Я сказал Файнштейну: Требования, предъявляемые к
христианину, слишком строги, их невозможно выполнить. В Библии
сказано, что тот, кто утверждает, что он принадлежит Христу, должен
жить, как жил Иисус. Но разве это возможно? Это все равно, что
требовать от волка жить жизнью овцы, а потом судить его за то, что ему
это не удается. Раз я не был Христом целую вечность, раз я не рожден
девственницей, раз я не получил святого воспитания во Христе, раз у
меня нет четкого представления о духовных ценностях, как нет Его ума,
поскольку ангелы Божьи не общаются со мной постоянно, раз я не живу в
безбрачии и не являюсь плотником, то как же могу я жить, как жил Он?
Может ли улитка бегать, как заяц? Что же касается тех немногих
христиан, которых мне довелось видеть, мне кажется, что некоторые из
них видят в Иисусе лишь подходящий повод для обращения. Обращение в
христианство вовсе не предполагает для них подражания Иисусу. Во
всяком случае, я еще не встречал людей, подобных Ему. Файнштейн
улыбнулся так, как только он умел улыбаться. "Не позволяй себе судить
по тому, что ты видишь, ибо очень может быть, что ты видишь
неправильно. Евреи, жившие две тысячи лет тому назад, не видели в
Иисусе ничего достойного, несмотря на то, что Он - воплощение
Божества. Не переродившись духовно, человек не может узреть Царство
Божие, даже если существо, являющееся воплощением оного, стоит лицом к
лицу с ним. Ты говоришь, что от нас требуется, чтобы мы были как Иисус
и жили, как Он жил? Стих из Послания Иоанна, на который ты ссылаешься:
"Кто говорит, что пребывает в Нем, тот должен поступать так как Он
поступал" (1 Послание Иоанна, 2:6), надо понимать как предупреждение
тем, кто гордо возвещает о себе: "Я пребываю во Христе"; его нельзя
понимать буквально. В одной стране было два великих художника. И вся
страна разделилась на два лагеря: одна половина отдавала предпочтение
одному художнику, другая - другому. Жители страны обратились к своему
императору с просьбой рассудить их. У того во дворце был большой
мраморный зал. Император приказал разделить его надвое, повесив
огромный занавес. Затем он призвал одного из художников и приказал ему
написать на стене зала все, что он захочет. Другому художнику он
приказал расписать противоположную стену. Первый художник, который был
столь же талантлив, сколь и самоуверен, немедленно принялся за работу
и с помощью своих учеников начал расписывать стену великим множеством
прекрасных картин. Второй художник был человеком скромным. Он сказал
своим ученикам "Глупо мне вступать в соревнование с моим блестящим
соперником: я пишу хуже него. Я попрошу вас сделать кое-что другое: с
утра до вечера полируйте эту стену, пока она не станет блестящей, как
зеркало". Что они и сделали. Таким образом, по одну сторону занавеса
стену расписывали, а по другую - полировали. В назначенный час
император пришел взглянуть на работу своих художников. Он пришел в
восхищение от картин первого и сказал, что никогда в жизни не видел
ничего прекраснее. Затем он приказал раздвинуть занавес, чтобы
посмотреть, что написал второй художник - и отпрянул в изумлении.
Картины, написанные первым художником, отражались в мраморе,
отполированном вторым, и представали в новой ослепительной красоте.
Победил второй художник. Мораль этой истории проста. Только очень
гордый человек может вообразить, что он способен жить, как жил Иисус.
Заповедь, повелевающая нам жить жизнью Иисуса, как и все другие
заповеди Библии, была дана нам не для того, чтобы мы ее исполнили, а
для того, чтобы, постоянно и безуспешно пытаясь выполнить ее, мы
осознали всю глубину нашей греховности. Мы не должны пытаться жить,
как жил Иисус, но мы должны ежечасно "полировать" сердца наши путем
углубленных размышлений и веры, и тогда красота Иисуса отразится в
нас, и это отражение будет еще прекраснее, чем сама Его жизнь, потому
что живой Христос, воплощенный в человеке, сломленном и сошедшем с
пути истинного, прекраснее, чем Христос, рожденный девой". "Нет, нет!
- воскликнул я со слезами на глазах. - Мне не нужен Христос
высчитанный, объясненный, воображаемый, мне нужен настоящий Иисус. А
надежда хоть когда-нибудь обрести такого Христа кажется мне
недостижимым идеалом". - С этими словами я выбежал от Файнштейна, даже
не попрощавшись. Но он побежал за мною, нагоняя меня с каждой минутой.
Я вбежал в лавку - он последовал за мной. Он был так настойчив, что
уговорил меня в тот же вечер пойти с ним вместе на молитвенное
собрание небольшой группы бухарестских христиан, которое должно было
состояться в Англиканской Миссии для евреев. Там, после того как почти
все члены конгрегации вознесли к небу свои молитвы, я почувствовал,
как -против моей воли - меня коснулся Святой Дух. К удивлению своему,
я вдруг услышал, как сам молюсь вслух вместе со всеми - в первый раз в
своей жизни. Я слышал слова, которые я произносил, но мне казалось,
что это не мои слова. Они шли из глубины моей души, оттуда, куда я
никогда раньше не мог проникнуть. Доказательством того, что
всколыхнулась самая глубина моей души, служит то, что я молился на
идиш -многовековом языке моего народа в изгнании, на языке, которым в
других обстоятельствах я никогда не пользовался. Я считаю вечер
Йом-Кипура 1937 года днем своего перерождения, потому что - это
очевидно - учение Иисуса нельзя четко вписать в страницу, на которой
написано что-нибудь еще. Для этого нужно окончательно порвать с
прошлым и начать все сначала, в первую очередь отдавшись постоянному и
бескомпромиссному размышлению. Больше всех изумился этой перемене я
сам, тот, который когда-то был воинствующим атеистом и активным
участником ужасных анархических беспорядков. Эта перемена произошла не
по моей воле. Я подчинился силе, силе Божьей благодати. Я убежден,
что, как в природе существует биологический ритм, в определенный
момент заставляющий птенца вылупиться из яйца, а потом - в
определенное время -лететь в другие края и возвращаться к
определенному дню, и как существует биологический ритм в физиологии
человека, так существует и духовный ритм, подчиняющийся аналогичным
законам. Каждому человеку, избранному Богом, предопределен час, когда
он узнает Сына Божьего, Который всегда в нем пребывал, но терпеливо
ждал того часа, в который ему предстоит явить Себя. В этот час все
внутренние и внешние факторы, задолго до этого подготовленные,
соединяются для того, чтобы произошло перерождение.

ЗАТРУДНЕНИЯ, ВЫЗЫВАЕМЫЕ НЕКОТОРЫМИ ХРИСТИАНСКИМИ ТРАДИЦИЯМИ


***
Это сообщение от автора Michael Burchak
за номером 713
на тему [Dailyreading] книга,
опубликованое в день 2006-08-29 и в час 05:51:14,
разошлось для 18
участников телеконференции Ежедневные духовные чтения