[Dailyreading] книга

Выпуск 711

Ричард Вурбрандт
Христос на еврейской улице
Продолжение

ГЛАВА ПЕРВАЯ

Я НАЧИНАЮ СВОЙ ПУТЬ.

НЕМЕЦ-ПЛОТНИК УКАЗЫВАЕТ ЕВРЕЮ ПУТЬ КО ХРИСТУ.

Это было в 1937 году. Гитлер пришел к власти. В маленькой румынской
деревушке мирно доживал свои дни старый немец, плотник. Звали его
Кристиан Вольфкес. В период борьбы за возрождение Евангелической
Лютеранской Церкви, начатой пастором Шергом, он принял христианство, а
позднее присоединился к конгрегации братьев, называющих себя
"христианами по Евангелию". Вольфкес понимал, что христианин, не
занимающийся миссионерством хотя бы и в незначительной степени, не
выполняет своего долга, смысл которого в том, чтобы нести людям свет.
Однажды, когда он был серьезно болен, целую ночь у его постели дежурил
еврей-христианин. Он был так тронут этим, что сердце его возгорелось
желанием внести свой вклад в дело обращения евреев в христианство. С
этого дня он стал молиться: "Господи, я служил тебе на земле и на
земле хочу получить награду. Не дай мне умереть до тех пор, пока я не
обращу в веру хотя бы одного еврея. Но у нас в округе нет евреев, а я
стар, болен и беден. У меня нет сил идти искать евреев. Ты всемогущ.
Пошли же к нам в деревню еврея, и я клянусь, что сделаю все, чтобы
обратить его в нашу веру". Первым евреем, который пришел в его деревню
в ту весну, был я. Не уверен, была ли на свете девушка, которой так
страстно добивался бы ее возлюбленный, как уговаривал меня этот
старик, увидевший в моем появлении ответ на свою молитву. Он дал мне
Библию. Я читал ее и раньше, но тогда она не производила на меня
никакого впечатления. Но Библия, которую я держал в руках теперь, была
не похожа ни на какую другую. Позднее я понял ее секрет: Вольфкес и
его жена провели над ней много часов, ежедневно молясь об обращении
моем и моей жены. Практически я просто не мог читать: я плакал над
нею. Слезы навертывались мне на глаза, как только я начинал сравнивать
свою грешную жизнь себялюбца с жизнью Того, кто нес людям добро.
Вольфкес только молился, и его молитва и Библия сотворили чудо в моей
душе. Он почти не разговаривал со мною. Он инстинктивно чувствовал то,
чего не знают многие профессиональные миссионеры, а именно: секрет
успешного миссионерства заключается в том, чтобы дать покой душе,
которую ты хочешь завоевать, не навязывать себя, дать сосредоточиться
мысли обращаемого, не стремиться вызвать любовь преждевременно,
молиться беспрестанно и быть довольным и тем, что ты посеял хоть
несколько семян добра, дать им пустить корни и прорасти в свой срок.
Прошло немало времени. И вот однажды вечером старик спросил меня: "Ну,
что ты думаешь о Библии?" Я ответил: "Я остался сиротой в раннем
детстве. Мы были очень бедны. Помню, я часами, как зачарованный, стоял
у витрины булочника, глядя на пирожные и умирая от желания их
попробовать. "Но,- говорил я себе, - это не для меня. Мне никогда не
доведется попробовать ничего подобного". Библия напомнила мне об этом.
Я снова вижу нечто прекрасное, но знаю, что оно не для меня, потому
что я еврей. Я встречал евреев, обратившихся в христианство, чтобы
жениться на румынке или для того, чтобы избежать антисемитских
преследований. Но я еще не видел еврея, верующего в Иисуса". С этого
момента Вольфкес стал орудием в руках Господа. Он помог мне снять с
глаз моих застилавшую их завесу. Его слова, обращенные ко мне, были
просты, но они шли из глубины его сердца. Он говорил со мною о том,
что всякий еврей должен был знать, но чего я не знал: об исполнении
пророчества, о приходе Мессии в Лице Иисуса, о полных любви призывах,
с которыми Он

обращался к Своему народу, о неиссякающей любви Господа к евреям ради их праотцев,
носителей веры...
Господь отворил мое сердце, и я смог поверить Евангелию.
Вольфкес познакомил меня с несколькими евреями-христианами. Они были преисполнены
такой чистоты -она светилась на их лицах - что мне трудно было поверить, что
такие люди могут быть на свете.
Этот скромный плотник дал первый толчок моему обращению. Позднее моя жена тоже
обратилась в веру. Она привела с собой новые души, они, в свою очередь, -еще
новые, и так продолжалось до тех пор, пока, наконец, в Бухаресте не образовалась
еврейская христианская конгрегация, процветавшая многие годы.
Существование этой конгрегации, явившейся плодом трудов его души, стало для плотника
источником утешения в последние годы его жизни. Он умер во время войны. Я остался,
чтобы продолжать борьбу, и позднее мне довелось провести много лет в тюрьме.
Тем временем практически все румынские евреи-христиане эмигрировали и основали
свои конгрегации в нескольких городах Израиля.
После освобождения из тюрьмы я оказался однажды на большом собрании христиан
в деревне, где встретились сотни братьев и сестер по вере. Я был слишком слаб,
чтобы читать проповедь, и меня попросили сказать несколько слов о моем обращении.
Рассказывая свою историю, я заметил, что один глубокий старик плачет. После собрания
я подошел и заговорил с ним. Он сказал мне, что его зовут Питер, что он был колесником
и что это именно он обратил в веру Вольфкеса. До сих пор он считал, что обращение
одного плотника - это единственное, что ему довелось сделать в жизни. Теперь
же он понял, что внес огромный вклад в борьбу евреев-христиан за признание Иисуса
в Израиле и что, таким образом, он является прадедушкой по вере многих уверовавших
душ.
Гитлер убивал евреев. Немцы-христиане спасали евреев. Они представляли два разных
мира. Когда я думаю о тех скромных людях немецкого происхождения, которые даровали
мне мое духовное возрождение, я вспоминаю слова Мартина Лютера, обращенные к
еврею по имени Езель:
"По твоему мнению, коль скоро неевреи и евреи испокон веку были смертельными
врагами, так нам не должно и колена преклонить перед лучшим из ваших царей? А
уж тем более перед евреем, который был распят и проклят по замыслу Бога, чтобы
объявить Свою волю и поселить любовь к Себе в гордых сердцах неевреев? Вы, евреи,
никогда не стали бы поклоняться как Богу мертвому нееврею, распятому или принявшему
другую позорную смерть. Но на этом основании вы не должны считать нас, христиан,
глупцами и баранами: настанет день, когда вы поймете, что Господь избавит вас
от невзгод, которые вы претерпеваете вот уже более полуторы тысяч лет, но он
сделает это только, если вы вместе с нами, неевреями, примете возлюбленного Иисуса,
распятого на кресте".
То, что в гитлеровской Германии, где свирепствовал антисемитизм, были немцы,
всей душой верившие в распятого еврея, как в своего Спасителя, иначе как чудом
не назовешь. Этому чуду нет логического объяснения. И многие из этих немцев испытывали
глубокое страдание, вспоминая, что евреи остаются равнодушными к Тому, Кто есть
слава народа Израиля.

РАВВИНЫ ПОМОГАЮТ РАССЕЯТЬ МОИ СОМНЕНИЯ

Хотя раввины считаются пастырями евреев, я дожил до двадцати семи лет,
так и не испытав на себе их влияния. Они не привели меня ни к
пастбищам тучным, ни к водам спокойным. Я не знаю, чем они занимались,
но они не пришли спасти заблудшую овцу. Может быть, мне просто
повезло. Возможно, есть и раввины, исполняющие свой долг. Я ходил
иногда в синагогу, но не понимал ничего из того, что там пели, как не
понимали и другие евреи. Канторы знали, что мы не понимаем
древнееврейский язык, и все же часами пели на этом языке. Было ясно,
что им безразлично, знаем ли мы что-нибудь о Боге. Я, право, даже
сомневаюсь, были ли они сами близки к этому Богу.

Реформаторский иудаизм в Румынии был неизвестен.

Но я не хочу быть несправедливым: христианские священники и пастыри приложили
не больше усилий, чтобы спасти меня. Священники и пастыри обычно находят себе
другие дела и не ищут заблудшие души там, где их можной найти: в кабаках, публичных
домах, игорных притонах и атеистических организациях. Меня нашел плотник, человек,
которого священники и пастыри официальных деноминаций назвали бы "сектантом".
Раввины заметили меня, когда было уже поздно: меня искал и нашел великий пастырь
Израиля, Иисус из Назарета, чей приход предсказывали еврейские пророки.
Как-то я пришел на дом к одному раввину, выдающемуся представителю румынского
иудаизма. Пришел рассказать ему, почему считаю Иисуса Мессией.
Некогда раввин X совершил обряд моего бракосочетания: по желанию семьи я женился
в синагоге. Он уже тогда знал меня как воинствующего атеиста и анархиста. И тем
не менее он даже не попытался заговорить со мной о Боге. Он совершил обряд, и
на этом все закончилось.
Теперь же, когда я пришел к Богу через Иисуса, он был недоволен. Он спросил меня:
"Что заставляет тебя верить в Христа?"
Я объяснил, что меня поистине потрясло пророчество Исайи, возвестившего приход
Мессии за восемьсот лет до явления Иисуса.
Когда я прочитал в пятьдесят третьей главе его пророческие слова, я понял, что
за несколько веков до рождения Спасителя пророк провидел всю Его жизнь и описал
ее в деталях для того, чтобы евреи смогли узнать Его, когда Он придет.
Раввин погладил бороду и сказал нам (моя жена тоже при этом присутствовала):
Тебе не следовало читать ее. Эта глава для вас запрещена".
Впоследствии я удостоверился, что запрет и в самом деле существует. В календарях,
издаваемых ортодоксальными еврейскими организациями, где указываются тексты из
пророков, предназначенные для чтения вслух во время служб в синагоге (так называемые
Haftorahs), сразу после той части Закона Моисеева, которая называется Shophtim,
идут главы из Исайи: 51 и 52. А на следующую субботу назначается глава 54. Глава
53 опускается. Пророчество об Иисусе, содержащееся в этой главе, слишком явно.
"Дети мои, забудьте об этом!" - убеждал нас раввин.
Но я ответил: "Я и хотел бы забыть, но это пророчество просто преследует меня.
Какое другое толкование этой части Библии можете вы мне предложить?"
Раввин печально покачал головой и отпустил нас, даже не пытаясь дать какое-либо
объяснение. Почему, я не знаю.
Прошло несколько лет. В 1940 году во время погрома фашисты убили у него на глазах
двух его сыновей. Они стреляли и в него, но не попали.
Раввин X сам совершал обряд погребения своих сыновей. Все присутствующие были
очень тронуты, когда он возложил руки на оба гроба и начал словами псалма: "Праведен
Господь во всех путях Своих и благ во всех делах Своих" (Пс.144:17).
Тысячи бухарестских евреев присутствовали на похоронах. Я тоже пришел, хотя и
был изгоем, принявшим христианство. Я стоял в стороне, у входа в часовню. После
окончания церемонии, когда раввин уходил, поддерживаемый двумя евреями, он вдруг
увидел меня и позвал: "Рихард!" И обнял на глазах у всех присутствующих. Из тысяч
евреев он выбрал меня, мне захотел излить свое горе.
С тех пор я встречался с ним несколько раз, и он всегда с большой любовью слушал
меня, когда я говорил ему о своей вере. Но я никогда не навязывал ему себя.
Человек, который организовал расстрел более ста евреев в Жилавском лесу и приказал
повесить около сорока на городской бойне под плакатом со словами: "Кошерное мясо",
был священником греческой православной церкви. Да, нелегко еврею обратиться в
христианство.
Был еще один раввин, с которым я говорил об Иисусе в самом начале своего пути
в христианстве, когда я еще сомневался и мучился угрызениями совести. Это был
раввин Р., из города Сату Маре.
Я встретил его как-то раз в синагоге. Когда, заговорив с ним, я упомянул Спасителя,
он сказал: "Если ты готов выслушать меня без возражений в течение получаса, я
избавлю тебя от этого заблуждения".
"Я готов слушать тебя не полчаса, а много дней подряд" - ответил я.
Мы пришли ко мне домой и решили читать Новый Завет вместе, чтобы он имел возможность
прерывать меня время от времени и указывать на ошибки. Так мы читали вдвоем с
восьми часов вечера до часу ночи. Он слушал внимательно и прерывал меня иногда
- всегда одними и теми же словами: "Oi, vi shein, oi, vi shein! Dus hob ich nicht
gewist" (О, как прекрасно! Как прекрасно! Я этого не знал!). Ни разу он не возразил
ни на что ни словом. В ту ночь он остался ночевать в моем доме. На следующий
день, уходя, он попросил меня: "Пожалуйста, не говори никому в синагоге о том,
что было между нами". Я пообещал, но добавил. "По-моему, для тебя вопрос чести
- сказать евреям, что ты считаешь Новый Завет удивительной и прекрасной книгой".
Раввин Р. не последовал моему совету. Вскоре он переехал в Черновцы. Спустя год
я поехал повидать его и застал в окружении учеников. Когда я упомянул Иисуса,
он стал осыпать Его бранными словами.
Во время войны он был убит нацистами.
Услыхав, что я оказался заблудшей овцой, раввин Г., отпрыск известного рода раввинов-чудотворцев,
призвал меня к себе.
Это был величественный старик, седовласый, с белоснежной бородой и высоким лбом.
Лицо его светилось добротой. Он извинился, что заставил меня прийти к нему на
дом- не будь он так стар, он пришел бы ко мне
Сам. Он хотел знать, что же так привлекает меня в христианстве.
Я коротко рассказал ему о своей греховной жизни и о том чувстве успокоения, которое
дало мне сознание, что мои грехи искуплены Спасителем. "Иисус дает радость и
мир моей душе. Я знаю, что Он успокоил души миллионов людей. И я знаю, что Он
никогда не делал зла. Так почему же я должен отрекаться от него, скажи мне, Рабби?"
Вот его ответ: "Иисус не делал зла. Напротив, благодаря Ему многие отвратились
от идолопоклонства и узнали истинного Бога. Но ты еврей, и твой долг - соблюдать
религию евреев".
"Нет, - горячо возразил я. - Еврейская религия ложна именно потому, что она еврейская.
Религия должна научить человека познать Бога и найти путь к единению с Ним. Как
не может быть румынской теории физики или немецкой теории математики, так не
может быть такого понятия, как еврейская религия. Может быть либо вера, либо
ее отсутствие. Вера либо для всех истинна, либо ложна тоже для всех. Религия
должна оцениваться по тем же принципам, что и справедливость. Справедливость,
ограничиваемая такими определениями, как расовая, кастовая, классовая, военная,
чрезвычайная, не может быть подлинной. Справедливость есть справедливость, без
всяких оговорок. По этой же причине я не приемлю никаких ограничений и в вопросе
веры. Я стремлюсь к единению с Богом. Вера, предполагающая какие-либо ограничения,
может помешать этому единению. Еврейская религия привязывает меня к иудаизму,
греческая православная или римско-католическая церкви связывают меня определенными
обрядами, протестанство ограничивает кругом идей реформаторов. Все они строят
свои отношения с Богом по горизонтали, а не по вертикали. Я стремлюсь к связи
с Богом по вертикали, непосредственной".
Раввин был изумлен. "С глубоким прискорбием и сочувствием, - начал он, - без
злобы и осуждения, я должен, однако, сказать, что вижу в тебе человека, оторвавшегося
от своего народа. Неужели ты не
слышишь в душе голосов своих праотцев, призывающих тебя вернуться?"
Я отвечал ему: "Да, уже один вид еврея с пейсами, звуки песнопений, доносящиеся
из синагоги, древнееврейские буквы в Библии - все это напоминает мне о моих
праотцах. Я словно вижу Авраама с семьей, направляющегося
в Ханаан на верблюде. Передо мной проходят картины библейских событий. Я переживаю
Исход евреев из Египта, испытываю все тяготы их пути по пустыне. Я вижу чудесное
ниспослание Моисею Скрижалей Завета. Я переживаю про себя всю трагическую историю
моего народа. Но история и личная жизнь это одно, а объективная истина - другое.
Самые выдающиеся философы, политики и теологи всегда предлагают как объективные
те системы мышления, которые далеки от объективности и родились под влиянием
трагических переживаний их личной жизни. Маркс писал Энгельсу: "Если бы Тит не
разгромил мою родину, я, может быть, никогда не стал бы врагом самого этого понятия
- родина". Решая вопрос о том, быть или не быть патриотом, нельзя позволять себе
руководствоваться такого рода критериями. Так и в вопросе выбора веры мы не должны
позволять себе руководствоваться своими чувствами, а должны искать веру истинную.
Вот то, к чему я стремлюсь".
Раввин покачал головой с сомнением. "Какая же вера истинная?"
И я ответил: "Еще не знаю. Но думаю, что уже сделал шаг в направлении истины,
поскольку понял, какая религия безусловно несовершенна. Это вера, в которой я
родился. Мне представляется абсурдным такое положение вещей, когда религиозные
убеждения связываются с сексуальными взаимоотношениями. Мужчина иудейского вероисповедания
вступает в брак с женщиной той же веры. И если ребенок, рожденный в этом браке,
не будет исповедовать религию своих родителей, он будет считаться вероотступником.
Его сосед, рожденный от брака католика и католички, убежден, что он обязан быть
католиком. То же относится и к протестантам, и к мусульманам, и к буддистам
- в результате происходит удивительная неразбериха. Эти религии не могут
быть истинными, и я не хочу их исповедовать".
Раввин возразил мне: "Иисус так не думал. Он следовал по пути Своих праотцев.
Он соблюдал субботу, соблюдал кошрут и другие законы. Он молился Богу в синагоге.
Почему ты не поступаешь так же?"
Я ответил: "Иисус был человек с необыкновенным призванием. Он принес новое Откровение.
Он открыл новую и вечную истину. Для того, чтобы завоевать благоволение внимавших
Ему, Он делал то, что делает всякий разумный человек: Он облекал Свое учение
в форму, приемлемую и притягательную для слушателей. Так следует понимать Его
конформизм. Через него исполняется пророчество Иеремии в главе 31: "Вот, наступают
дни, говорит Господь, когда Я заключу с домом Израиля и с домом Иуды новый завет,
не такой завет, какой я заключил с отцами их в тот день, когда взял их за руку,
чтобы вывести из земли Египетской. Тот завет Мой они нарушили, хотя Я оставался
в союзе с ними, говорит Господь. Но вот завет, который Я заключу с домом Израилевым
после тех дней, говорит Господь: вложу закон Мой во внутренность их и на сердцах
их напишу его, и буду им Богом, а они будут Моим народом" (Иеремия, 31:31-33).
Мы больше не живем по старому завету. Мы следуем новому откровению, смысл которого
можно выразить несколькими словами: свобода в повседневной жизни и любовь. Один
из признанных авторитетов христианства, Святой Августин утверждал, что христианская
норма поведения в жизни может быть выражена словами: "Люби и делай, что хочешь!"
Я больше не считаю еврейские традиции обязательными и необходимыми".
К моему удивлению, раввин на это ответил: "Я не могу припомнить это место из
Иеремии".
Я попросил его достать книгу с полки и показал ему эти строки.
Некоторые раввины, действительно, пренебрегают книгами пророков, поскольку уделяют
основное внимание Талмуду, Каббале и многочисленным
комментариям. Как правило, единственное, что они знают в Библии хорошо,
это Книга Моисея. С христианскими священнослужителями, из которых многие
являются докторами теологии, дело обстоит и того хуже. Мне частенько доводилось
сталкиваться с полным незнанием даже простейших библейских текстов. Католики
хорошо знают труды Фомы Аквинского, а протестанты - работы Барта или Бультмана.
Но, как правило, они совсем не знакомы с богословскими трудами выдающихся христианских
мистиков, как не знают и самого Священного Писания. Раввин попытался положить
конец нашему диспуту: "Я вижу, что нам нет смысла спорить. Я никогда не смогу
убедить тебя вернуться к иудаизму". Ты не владеешь истиной, а потому у
тебя нет и убежденности, - ответил я, уходя - Ты отказался от мысли вернуть
меня в веру Моисея, каковую я никогда добровольно не принимал. Я же не откажусь
от надежды, что ты когда-нибудь станешь последователем Иисуса".
Раввин поспешно пожал мне руку и выпроводил меня.
Рассказанное мне христианами об Иисусе еще оставляло во мне сомнения относительно
того, в самом ли деле он - Спаситель. Раввины избавили меня от малейших сомнений
по этому поводу именно потому, что были совершенно не в состоянии противостоять
аргументам христиан.

ПУТЬ ОТ ВЕРЫ УМОМ К ВЕРЕ СЕРДЦЕМ


***
Это сообщение от автора Michael Burchak
за номером 711
на тему [Dailyreading] книга,
опубликованое в день 2006-08-28 и в час 05:41:09,
разошлось для 18
участников телеконференции Ежедневные духовные чтения