Все выпуски  

Скурлатов В.И. Философско-политический дневник


Напечатали фрагментики из моих воспоминаний

 

Надежда Гужева (и Вячеслав Прохоров) из Общероссийской еженедельной газеты «Собеседник» опубликовала материал «Танками по парламенту» (1-7 октября 2008 года, № 38 /1231/, стр. 14), в котором (за что я ей признателен) использовала некоторые фрагменты из моих написанных ровно пять лет назад воспоминаний о событиях осени 1993 года (я в них принимал самое активное участие):

К десятилетию сентябрьско-октябрьских событий 1993-го года. Часть 1: Диспозиция к бою; Часть 2: Не могу себе простить

К десятилетию сентябрьско-октябрьских событий 1993-го года. Часть 3: В полшаге от победы

Русская интеллигенция в сентябрьско-октябрьских событиях 1993-го года

К десятилетию сентябрьско-октябрьских событий 1993-го года. Часть 4: Латиноамериканщина берет верх

А в газете на основании этих воспоминаний напечатан такой текст:

«– Я находился в своей штаб-квартире, когда услыхал о ельцинском указе №1400, – вспоминает Валерий Скурлатов, на тот момент возглавлявший «Партию возрождения». – Сразу по телефону передал своим соратникам, что надо собираться в Белом доме, чтобы защищать его. И сам отправился туда.

По словам Валерия Ивановича, его соратников собралось около десятка.

– Каждую минуту можно было ожидать атаки, и каждый из нас вооружился для отпора чем мог, – продолжает он. – Сам я, кроме участия в руководстве сопротивлением, взял на себя распределение талонов на питание.

У нас было несколько сильных бойцов, мы даже считались «гвардией ФНС», но у нас не было оружия. Его удалось достать баркашовскому РНЕ. Бойцов у него насчитывалось несколько десятков. Поскольку я выдавал им талоны на питание, хорошо знал их реальную численность. Автоматов у них было почти три десятка.

Около десятка автоматов было у отряда «Союза офицеров» Терехова (20–30 бойцов) и у трех десятков милиционеров, охранявших здание. Подъехали также десяток-другой вооруженных бойцов из Приднестровья и с Кавказа.

На второй или третий день нашего сидения в Белом доме по оперативному телефону позвонили офицеры из подмосковной бронетанковой части и сообщили, что готовы выступить на нашу защиту, – вспоминает Скурлатов. – Я посчитал нужным сообщить об этом Руцкому. Его реакция была совершенно неожиданной. Он заорал матом. Мол, не надо нам самодеятельности… Я своим глупым звонком к Руцкому порушил реальную возможность переломить ход событий.

Ближе к полуночи 3 октября началась подготовка к штурму Белого дома.

– Я видел из окна второго этажа, как бэтээры беспрепятственно продвигались внизу, – вспоминает Валерий Иванович. – Какой-то парень выскочил сбоку и кидал в их воздухозаборники бутылки с горючей смесью, которая не воспламенялась.

Пальба то усиливалась, то утихала. К окнам было не подойти – стреляли снайперы. Вскоре начался расстрел Белого дома прямой наводкой из танков.

– Конец наступил под вечер, – говорит наш собеседник. – Нам приказали выходить на улицу к Краснопресненской набережной, сдав оружие. Заняли очередь. Увидел ребят из «Союза офицеров». Они сказали, что отстреливались как могли, но не хватало стволов и патронов. А баркашовцы ушли подземными переходами. Офицеры просили их оставить автоматы, но те не подчинились».

Конечно, в моих более целостных и к тому же концептуальных воспоминаниях можно узнать и другие малоизвестные нюансы исторических и трагических для России событий, произошедших 15 лет назад.


В избранное