Все выпуски  

Скурлатов В.И. Философско-политический дневник


Вышли из кантовской «вещи в себе»

 

Перечитываю классику – Шеллинг Фридрих Вильгельм Йозеф фон «Философские исследования о сущности человеческой свободы /1809/». Гениально! Выше не прыгнуть! Потрясение даже побольше, чем от постижения гегелевской «Феноменологии духа» /1807/.

Первый раз это провидческое исследование изучал в 1962 году в научном читальном зале Библиотеки имени В.И. Ленина, когда был аспирантом Института философии АН СССР. Переписывал почти весь текст в тетрадь (тогда не было ксерокса и тем более Интернета). Подходит девушка, просит эту книгу на десяток минут. Разговорились, познакомились – небезызвестная ныне Рената Гальцева. Ей на выдаче книг подсказали, у кого на номере находится нужное ей, как и мне, издание.

Сейчас по новому кругу возвращаюсь к мыслям Шеллинга о происхождении свободы и соответственно зла. Далее понятно – шеллингианское «сверхсубстанциональное» в Боге, хайдеггеровское «бытие-к-смерти» и человек (Dasein) как «местоблюститель Ничто» и в конце концов двоичность Ereignis-Enteignis, левинасовское Другое, differАnce Деррида и т.д. Как выразился Владимир Соловьев – «Смерть и Время царят на земле, - Ты владыками их не зови; Всё, кружась, исчезает во мгле, Неподвижно лишь солнце любви!». Но «любовь зла». Первоисток любви (добра) и зла, земные проявления которых ведомы нам с Грехопадения, - не на земле и не на небе, а в Другом. И Шеллинг исходит из «вещи-в-себе» Канта, переосмысляя её в духе Ungrund (бездна ничто – основа всего) Якоба Бёме.

«Вещь-в-себе» будоражит вопрошание о высшем. Воля Шопенгауэра и материя Маркса, интенция Брентано и форсинг Коэна – переосмысление этого континента terra incognita, открытого Кантом. «Звёздное небо надо мной и моральный закон во мне», вещьность и историзм – всё оттуда. С вопрошания о «вещи-в-себе» и начинается философия. И лишь в акте Богосаможертвоприношения, который в центре Правой Веры с её "прикладной эсхатологией" и Кругом Времени ("вечное возвращение"), свершается прорыв от Древа познания добра и зла к Древу Жизни и к попранию смерти.


В избранное