Все выпуски  

Скурлатов В.И. Философско-политический дневник


Этнос, нация и каша в головах

 

Судя по всему, в России ныне мало людей с целостной мировоззренческо-политической позицией. Поражает обилие политически-наивных или неофитски-упертых или подчеркнуто-пофигистских даже среди профессионалов-гуманитариев. Как будто они не знают истории и не способны познавать происходящее в России в сравнении со сходными ситуациями в других странах или в других веках. Я уж не говорю о поверхностных вумниках. Вот сейчас посмотрел ленту Живого Журнала за последние два с лишним месяца – почти беспросветный примитив. Особенно в оценке российско-грузинской войны и её итогов. Лишь генерал-геополитик Леонид Григорьевич Ивашов, наученный горьким опытом «броска на Приштину», сразу, как и я, обратил внимание на то, что российские войска были остановлены по приказу из Москвы почти на пороге Тбилиси. Попросту говоря, Путин не решился добить Саакашвили, сменить проамериканское руководство Грузии на пророссийское, установить контроль над стратегически-важным нефтепроводом Баку-Тбилиси-Джейхан и легко и навеки решить проблемы Абхазии, Южной Осетии и Аджарии и свести к нулю военно-политические происки США на Кавказе. Почему Путин так поступил – я не поленился разжевать. Более сотни подписчиков моих текстов меня тут же расфрендили. Этнозоологизм под маской «русского национализма» задурил головы, и раскинуть мозгами и вопросить здравое – «почему тузика всего лишь потрепали, а не порвали» - почти никому оказалось не по силам. «Ура, мы победили!» - хотя полпобеды ещё не победа. А один набивший всем оскомину графомански-дилетантский пустопляс-русопят хвалился в своем ЖЖ, что от радости напился и описался.

Как гласит русская поговорка, лучше с умным потерять, чем с мудаком найти. Возьмем стандартный и давно решенный в мировом обществоведении вопрос, что такое нация. У нас вокруг него ломаются копья, да и меня зовут принять участие в его обсуждении. Но зачем убеждать мудаков и неучей, что 2х2=4, когда они уверяют, будто 2х2=5 или 666. Почти поголовная ошибка – нацию путают с этносом. Но это же – совсем разные сущности. Сто с лишним лет назад Фердинанд Тённис в классической книге «Gemeinschaft und Gesellschaft» (1887) чётко разъяснил разницу между традиционными человеческими общностями типа общины или этноса и современными (модерными) человеческими образованиями типа цивилизации и нации. Этнос – форма существования досубъектных традиционных природно-культурно-языковых обществ, тогда как нация – это возникшая вместе с Новым Временем форма самоорганизации низовой субъектности (первоначальная буржуазия, третье сословие, средний класс, новые средние слои) типа партии, компании, профсоюза и т.п. И в нацию, как в бизнес-корпорацию, могут входить представители неограниченного числа этносов, как в США или Индии, а в ареале обитания одного и того же этноса могут образовываться сколько угодно наций, причем иногда воюющих друг с другом (ФРГ, ГДР, Австрия, Лихтенштейн, отчасти Швейцарии и Люксембург в ареале расселения немецкого этноса-народа-языка или Великобритания, США, Канада, Австралия, Новая Зеландия и отчасти Южная Африка и ряд мини-государств Карибского бассейна в ареале расселения англо-саксов). Наша русская нация могла бы сложиться, если бы была доведена до конца попытка Столыпина форсированно взрастить русскую низовую субъектность, но Иосиф Сталин ради первоначального накопления государственного капитала как средства индустриальной модернизации взял курс на её «раскулачивание», на её подавление и искоренение. И до сих не смогла на Руси взраститься «критическая масса» русской низовой субъектности, которую сейчас всячески гнобит-давит путинский неофеодализм.

Впрочем, если сегодняшнее графоман-дилетантизм при подмене-смешивании русского национализма с вредоносно-тупиковым русским этнозоологизмом приелся и вызывает омерзение, то история восприятия проблемы становления нации и пути её решения – очень даже поучительна. Это сегодня расхожей и привычной стала концепция нации как надэтническо-многоэтнического образования и соответственно концепция nation-building, блестяще реализованная в Сингапуре или Малайзии на базисе целеустремленного взращивания «критической массы» низового предпринимательства. Но сто и более лет назад такое социально-политическое понимание нации было в новинку, хотя, казалось бы, нация рождается именно при прорыве низовой буржуазии. Когда 14 июля 1789 года французское «третье сословие» взяло штурмом оплот феодализма Бастилию, аналог российской Лубянки, то оно в восторге от своей победы стало скандировать не что иное, как «Nation! Nation!». В вечно догоняющей до сих пор России услыхали, что на передовом Западе есть «нация», и стали называть этим словом традиционные этносы. Обезьянское приложение седла нации к корове этноса продолжалось весь позапрошлый и прошлый века и длится по сей день, хотя русской нации пока не возникло. И русский националист – это голова без всадника. Голова вещает, а нет ни всадника, ни скакуна под ним. Помогай взрастить русскую нацию, продолжи дело Петра Аркадьевича Столыпина, а не гоняйся за якутскими шахматистами и не врывайся с ножом в синагогу, ломая свою жизнь. Делом займись – поднимайся против неофеодализма, за освобождение русской низовой субъектности. Только если она прорвется и осуществит модернизацию Россию, то и межэтнические проблемы решит, как решили их в многоэтнических Сингапуре и Малайзии. И решит не за счет русских, а за счет реализации общенационального проекта, в котором этнические русские по умолчанию сыграют решающую и выигрышную для них и других сограждан роль. А с опорой на русский этнозоологизм получится проигрышно и позорно, как с черносотенцами в 1905 и 1917 годах и как с движением «Память» и с его бесчисленными клонами в 1991 и поныне.

В пятницу 24 октября 2008 года в 18.00 в Библиотеке-фонде «Русское Зарубежье» (вход свободный) состоится очередное заседание нашего семинара «Русская философия (традиция и современность)». Выступит кандидат исторических наук Сергей Михайлович Сергеев. О нем известно, что он - специалист по истории русской общественной мысли XIX-XX веков, заведующий сектором отдела рукописей Российской государственной библиотеки, заведующий отделом публицистики журнала «Москва», автор научных, научно-популярных и публицистических работ по социально-политическим и историософским проблемам. Тема его выступления перед нами – «Нация и национализм в русской истории и русской мысли».

Как сказано в присланном резюме доклада – «Проблема нации и национализма сегодня - одна из самых популярных и востребованных в обществоведческой литературе. В прошлом веке неоднократно возвещалось о смерти нации и, следовательно, об исчерпанности национализма, но и по сей день именно эти феномены - «тот фундамент, на котором зиждется современный мир» (Л. Гринфельд). Нация – не тождественна этносу, это та политическая форма, которую приобрели европейские этносы в эпоху Модерна.

/МОЙ КОММЕНТАРИЙ: Неужто и он заблуждается. Нация возникает не в ходе эволюции этноса. Нация и этнос – сущностно разные сущности. Нельзя даже говорить, что этнос – это гусеница, а нация – родившаяся из неё бабочка. Язык преобладающего этноса обычно сохраняется как язык нации, но нация – просто более высокое измерение, чем этнос/

Она характеризуется прежде всего невиданной ранее высокой степенью социальной, политической и культурной гомогенности, а также тем, что национальная идентичность становится внутри общества основной, затмевающей религиозные, сословные, групповые и прочие идентичности.

/МОЙ КОММЕНТАРИЙ: Национальная идентичность затмевает-превосходит этническую – это новое измерение социально-политэкономической жизни, субъектное измерение. Хотя, конечно, национальная субъектность сплошь и рядом обращается к досубъектной этничности как к объекту этнографии, коллекционирования, моды – смотри современную Японию/

В России тенденции к созданию нации вполне отчетливо проявляются в XVII в., но в петербургский период нациостроительство было, по сути, заморожено политикой династического империализма Романовых. Вплоть до самого конца императорской России мы можем говорить только о некой «малой нации», включавшей в себя сначала только дворянство, а затем интеллигенцию и городской «средний класс» - к 1917 г. всего где-то 5 – 7 % населения страны (максимум – 10 %). Основная же масса русского этноса – крестьянство – и в правовом, и в политическом отношении находилась вне нации, отсюда «безнациональность» русской революции.

Национализм как идеология возникает в России с опережением, в отсутствие самого феномена нации, как обоснование права дворянской элиты на участие во власти, безраздельно контролируемой самодержавием. И западники, и славянофилы развивали разные версии националистического дискурса. Важнейшими фигурами русского пореформенного национализма стали М.Н. Катков и И.С. Аксаков, сформулировавшие соответственно «политический» и «этнический» его варианты. Впрочем, само понятие «национализм» окончательно закрепляется в русском языке только в конце XIX в.

Начало XX в. характеризуется расцветом национализма в русской общественной мысли: консервативный национализм (Л.А. Тихомиров), либеральный национализм (П.Б. Струве), «интегральный» национализм (М.О. Меньшиков). В 1909 и 1916 – 1917 гг. в печати происходят две интереснейшие дискуссии о «национальном лице» и «национальном эросе». Но все же уровень осмысления национальной проблемы в отечественной дореволюционной мысли сегодня выглядит явно неудовлетворительным».


В избранное